Александр Матюшин, Донецк
12 февраля 1918 года в Харькове на IV областном съезде Советов рабочих депутатов Донецкого и Криворожского бассейнов была провозглашена Донецко-Криворожская советская республика. Это уникальное политическое образование просуществовало, по сути, три с половиной месяца, но оставило яркий след в истории. В том числе в новейшей истории Донбасса, когда катаклизмы постсоветских времён вновь привели к революционным событиям.
Для меня, жителя Донецка, вовлечённого в политические процессы двухтысячных, стало открытием, что, несмотря на наличие в названии определения «советская», в СССР о ДКСР упоминали редко. Лишь одна диссертация, написанная ныне покойным Дмитрием Корниловым, братом известного историка, дончанина Владимира Корнилова. Ещё несколько книг – луганчанина Н.Г. Гончаренко, воспоминания Евгении Бош 1925 года издания. Рассказывалось о ДКСР и во втором томе «Радянської енциклопедії історії України», упоминалось в повести Алексея Толстого «Хлеб». В каком-то смысле ДКСР превратилась в миф – притягательный и мотивирующий обращаться к прошлому своего края, страны.
Сначала приведу цитату из украинской энциклопедии: «Совнарком Д.-К. С. p. за время своего существования провёл большую работу, направленную на установление и укрепление власти Советов, на развитие хоз. и культ. строительства, на улучшение благосостояния трудящихся масс и на осуществление декретов Совет. власти. Когда началась австро-немецкая оккупация Украины 1918 г., Совнарком протестовал против захвата оккупантами тер. Д.-К. С. p., мотивируя это тем, что Д.-К. С. р. – это автономная республика Рос. Федерации, не подвластная укр. националистам, по приглашению которых иностранные империалисты захватывали Украину».
При этом, осознавая исторически сложившиеся особенности региона, лидер ДКСР Артём (Фёдор Сергеев) строил республику по экономическому принципу. Что в корне отличалось от подходов украинских национал-коммунистов (во главе с Николаем Скрыпником), руководствующихся национальным принципом.
Полемизируя со Скрыпником в ответ на обвинения в сепаратизме, Артём прямо заявлял: «Мы не разбиваем ни единой федеративной республики, не покушаемся на национальные интересы Украины, мы не собираемся вести особенную таможенную политику… Сепаратисты не мы, а вы. Почему вы стремитесь к Киеву? Потому что Советская республика не по национальному признаку для вас более крепкий орех, чем национальная!..»
Возникшая на обломках Российской империи Украинская Народная Республика (УНР) заключила мир с Германией, рассчитывая, что с помощью немцев с Украины будут изгнаны красные. Однако, выбив красные отряды с территории Малороссии (где была провозглашена УНР), германские войска вступили на территорию ДКСР. И товарищ Артём послал кайзеру Вильгельму II ноту протеста. Этот эпизод красочно описал в повести «Хлеб» Алексей Толстой: «Первый Луганский отряд, когда обнаружилось, что красные под Конотопом разгромлены, отступил от Ворожбы на юго-восток, на станцию Основа, под Харьковом.
В Харькове шла торопливая эвакуация рабочих отрядов, военного имущества, машин, заводских материалов. Уезжал и Совет народных комиссаров Донецко-Криворожской республики – большевистское правительство Донецкого бассейна.
Когда началось наступление немцев, председатель правительства Артём послал ультиматум императору Вильгельму, где предупреждал, что в случае нарушения границ Донецко-Криворожской республики, которая никакого отношения к Украине не имеет, республика будет считать себя в состоянии войны с Германией.
Этот документ на четвертушке бумаги со смазанным лиловым штампом был доставлен главнокомандующему наступающих германских войск генералу Эйхгорну. Три раза переводчик читал генералу удивительный документ. «Это шутка? – спросил генерал. – Господин товарищ Артём – чёрт возьми! – считает себя в состоянии войны с Германией». Секунду генерал колебался: лопнуть ли от возмущения или, схватясь за ручки кресел, захохотать до слёз…
Но так или иначе Донецко-Криворожская республика считала себя в состоянии войны с германскими оккупантами. Правительство переехало в Луганск и вместе с украинскими красными силами прилагало все усилия, чтобы не пустить немцев в районы заводов и шахт Донбасса.
Силы были неравны. Остатки пяти красных украинских армий, присоединившиеся к ним партизанские и спешно формируемые рабочие отряды не насчитывали и двадцати тысяч бойцов».
И эти бойцы, бывшие шахтёры и рабочие, отчаянно сопротивлялись кадровым немецким частям (параллели с событиями в Донбассе после киевского госпереворота в 2014‑м напрашиваются). Руководил ополчением ДКСР уроженец Лисичанска Климент Ворошилов, революционер, простой слесарь, не имевший военного опыта. Он организовывал оборону Луганска, руководил эвакуацией местного населения и промышленности в Царицын.
Ещё цитата из повести «Хлеб»: «По магистрали Харьков – Луганск (между расположением 5‑й и Донецкой армий) происходила эвакуация Харькова. Здесь, не теряя ни одного дня, нужно было создать сильную и стойкую группу. Ядром для неё мог послужить Луганский отряд Ворошилова, стоящий на этой магистрали на станции Основа. В него был влит Харьковский коммунистический отряд под командой Лукаша. К нему было решено присоединить бывшую 5‑ю армию Сиверса. В него должны были влиться по пути от Харькова до Луганска шахтёрские и рабочие отряды. Эта новая группа войск получила название 5‑й армии. Командармом её, по решению Донецко-Криворожского правительства, назначался Ворошилов».
Однако красные части стремительно разлагались. Алексей Толстой, основывающийся на документах той эпохи, описывает ситуацию так: «В это время пришло известие, что бывшая 5‑я армия Сиверса в Валуйках присоединиться к Ворошилову не может, так как в ней шло полное разложение <…> Вместо боевого расположения солдаты массами покидают свои участки и ловят рыбу в реке Осколе… Караулы на линии играют в карты и спят… Через фронт идут всякие шпионы… Происходит дикая ружейная стрельба, притупляющая возможность распознавания, где происходит хулиганская трата патронов, а где действительно идёт бой…»
Тем не менее части Донецкой армии с многокилометровыми эшелонами беженцев и промышленного оборудования под постоянными ударами немецких войск и восставших против советской власти донских казаков прорвались к Волге в Царицын, что во многом и привело к успешной обороне от наступавших белых войск. Именно здесь зародилась многолетняя дружба Сталина и Ворошилова.
Судьба же ДКСР решалась не на полях сражений, а в кремлёвских кабинетах. Николай Скрыпник, представитель «старой гвардии», интриговал и добивался включения ДКСР в состав Украины. И Ленин, во многом под влиянием Скрыпника, в письме Серго Орджоникидзе написал: «Что касается Донецкой республики, передайте товарищам <…> что, как бы они ни ухитрялись выделить из Украины свою область, она, судя из географии Винниченко, всё равно будет включена в Украину, и немцы будут её завоёвывать». То есть можно сказать, что решение отнести Донбасс к Украине формировалось, опираясь на труды украинского националиста Владимира Винниченко, который незадолго до этого в обмен на пост премьер-министра продал Украину Тройственному союзу. Донбасс отправляли в состав Украины, не считаясь ни с экономическими резонами, ни с устремлениями местного пролетариата. Позже, на излёте Гражданской войны, ДКСР включили в состав Украины под официальной формулировкой: «Для увеличения пролетарских масс в братской республике».
А ещё позже Никита Хрущёв, видящий в фигуре А. Толстого прежде всего певца сталинизма, негласно запретил к переизданию повесть «Хлеб». Правда, памятники Артёму, трагически погибшему в 1921 году, стояли во многих городах Украины, хотя мало кто уже помнил, в чём заслуги этой исторической личности.
И вот на обломках УССР к власти пришли наследники УНР и памятники Артёму на подконтрольных им территориях стали рушить. В 2014‑м – в Харькове, в 2015‑м – в Кривом Роге и Артёмовске, а сам Артёмовск переименован в Бахмут…
Парадоксальным образом устоял 28‑метровый конструктивистский памятник Артёму в Святогорске, вокруг которого сейчас ведёт бои Российская армия, освобождая ДНР от украинской оккупации. Устоял святогорский Артём, потому что скульптор Иван Кавалеридзе входит в пантеон великих украинских творцов.
В Донецке же память о ДКСР и Артёме была наиболее прочной. А новый импульс к познанию прошлого возник в 2005 году – общественная организация «Донецкая республика» активно занялась популяризацией истории ДКСР. Например, каждую субботу активисты выходили на площадь Ленина в Донецке, раздавали брошюру «Отчаянная республика» (работа Дмитрия Корнилова). Памятник Артёму в Донецке стал культовым местом, здесь собирались пророссийски ориентированные организации. В 2006 году учредили неофициальный праздник – День создания Донецко-Криворожской республики. Каждый год 12 февраля у памятника проходили митинги. А в 2015‑м уже правительство Донецкой Народной Республики приняло постановление о правопреемственности ДНР от ДКСР, а памятные мероприятия начали проводить на официальном уровне.
В 2025‑м мы возлагали цветы Артёму вместе с журналистами «Литературной газеты». И в 2026‑м 12 февраля по традиции пришли к его памятнику. История продолжается.
