Александр СОРОКИН
НОЧЬ РОЖДЕСТВА
Стоит бесснежная зима,
и Рождество – без снега,
но сердце не сковала тьма
бездомного ночлега.
Оно, равняясь на восход,
непринуждённо бьётся
и тишину живую пьёт
из звёздного колодца.
А звёзды в эту ночь-весну –
и в наши дни, и ранее, –
всегда приветствуют одну
на всенощном стоянии.
И мы невидимым узлом
с варажей млечной связаны,
и под невидимым крылом
вновь не родились разве мы?
И затихают все ветра,
и каждому по вере
откроют ангелы с утра
невидимые двери…
Нина ЯГОДИНЦЕВА
***
Владимир. Снег. Пожаром памяти
Весь горизонт заволокло.
Одна метель стоит на паперти
И застит рукавом чело.
И только облачко дыхания
Трепещет тайно возле уст…
Прости меня, не обрекай меня
На адский пламень русских чувств!
Одна мерцающая свечечка,
Ладошкой скрытая, спасёт
От наплывающего вечера,
От страшной памяти высот.
Один твой взгляд, меня жалеющий
И обвиняющий стократ,
Один вопрос немой: а где ж ещё
До бела снега догорать,
Как не в России, во Владимире,
Где ты несёшь домой свечу,
А я шепчу: прости, прости меня, –
Но быть прощённой не хочу.
Лилия ГАЗИЗОВА
***
Было детство –
Смычки и пуанты,
Рыбьего жира
Столовая ложка,
Новый год мандариновый,
Игры во дворе,
В «сметану» или в «цепи».
Но главное –
За далью даль была.
В неё я вглядывалась
Заворожённо.
Теперь больше
Под ноги смотрю.
Вот только жаль,
Что мне не жаль себя.
Дмитрий АРТИС
***
Три года мне, и было мне когда-то
всегда три года, словом, ерунда,
и падал снег, вставал и снова падал,
и было так светло, как никогда.
И было так воистину спокойно,
и тихо так, что не хватало сна.
Я лез на стул, потом на подоконник,
смотрел в окно и прыгал из окна,
и падал в снег, вставал и снова падал,
и вырастал на четверть головы.
Оно мне надо было? Надо, надо,
увы.
Юрий БЕЛИКОВ
РОЖДЕСТВО. ВОЗВРАЩЕНИЕ МАТУШКИ
К возвращению матушки вновь становлюсь человеком –
с четверенек встаю, моюсь-бреюсь, бутылки сдаю
и заначки гнездо, разорённое в приступе неком,
заметавшейся ласточкой сызнова вью.
Возвращается матушка! Так возвращается память
страхов детских ночную рубашку вдыхать
материнскую, белую, чтобы до завтра не плакать,
а назавтра вернётся, ребёнком надышана, мать.
Возвращается матушка – миру померкшего сына
воротить восвояси, покуда он сам не померк.
Возвращается сын – завершается мира картина
искуплённым сияньем, которое сын опроверг.
Как до века гирлянд одевается фосфорным млеком
в тёмной комнате ель – вся игрушками озарена,
к возвращению матушки вновь становлюсь человеком.
А когда не вернётся она?..
А. ВОЛЛИС
Первый снег
Сегодня первый снег. И первый белый день.
Как будто бы вовек не видел мир такого.
Восторг! Зимы набег, стволов корявых тень
на белом полотне вдруг будоражат снова.
Растает к декабрю пушистый черновик.
Но ставшая зима промозглость урезонит.
И встретит в парке нас весёлый снеговик.
А про его визит сорока растрезвонит.
Как заискрится снег в семь радуги цветов.
Придёт лихой мороз, застудит реки снова.
И скоро Новый год. Он принести готов
уютное тепло в простор зимы суровой.
ОЛЬГА АНИКИНА
5 часов утра, 1 января 20.. г.
..далеко, далеко, где песок – это умерший снег,
где пестреют цветы в новогодней зелёной листве,
даже больно помыслить об этой скупой белизне,
о её одиночестве, холоде и торжестве.
медных лунных литавр отголоски, мерцающий след
мишуры снегопада под старым кривым фонарём…
медлит утренний сон. медлит слово промолвить рассвет,
и молчит, и не может себя осознать январём.
