«Выйти на бой с пошлостью мира…»

Виктор Пелевин. Transhumanism Inc. – М.: Эксмо, 2021. – 608 с.

Я решила попытаться прочитать «Transhumanism Inc.» Виктора Пелевина так, будто не знала раньше ни одной из его книг. Делюсь своим «первичным» впечатлением: Пелевин – непревзойдённый мастер интеллектуально-коммерческой многовекторной прозы, великолепный сатирик, затрагивающий все социальные уровни от политики до мемов, и втайне – лирик, когда-то наступивший на горло своей песне.

Антиутопия «Transhumanism Inc.» сразу обнаруживает родственные источники: в продлённом существовании мозга (при наличии средств – бессмертии мозга в банке) угадывается роман Беляева «Голова профессора Доуэля»; в генно-модифицированных хелперах (новых крепостных) – роман «Мы» Замятина, в котором для превращения людей в служебные биомашины удаляли из мозга центр высшей деятельности, и, конечно, вспомнился «О дивный новый мир» Хаксли, где искусственно создавались в качестве обслуги люди с примитивным сознанием и вечным чувством счастья от отсутствия рефлексии. «Правители человечества» у Пелевина, «тайные и явные, давно переехали мозгами в банки»: омоним «банки» – прозрачен. Но есть коренное отличие книги от своих предшественников: «смонтированный» «Transhumanism Inc.» основывается на вполне современных социальных идеях и даже фактах. В романе, состоящем из нескольких историй, почти все герои имеют инвазивный чип в мозгу – имплант, который «подсвечивает» их желания в нужном для маркетинга направлении. О чипировании кто сейчас только не пишет, к примеру, открываем широко рекламируемый проект «20 идей по развитию России», раздел «Биотехнологии безопасности», и читаем (цитирую): «…мы предлагаем уже сегодня задуматься над системой номеров индивидуальной маркировки… Данный процессор или чип (далее «Устройство») должен быть выполнен на органической основе, чтобы не создавать дискомфорта носителю и не предоставлять возможность механически от него избавиться. Либо с использованием любой другой новейшей технологии (возможно, с использованием лазера, ультрафиолета либо иных маркерных систем). Такой «индивидуальный чип через систему сотовых антенн приёма-передачи будет отсылать на локальный спутник постоянный сигнал…» Аналогичное «устройство», разумеется в благих целях, предлагается и для детей с согласия родителей. Пелевин тоже прошёлся в романе по детям, точнее, по гуляющим в Сети идеям реформирования системы образования и довёл их до сатирического конечного абсурда. Знакомые с проектами помнят основные цели, опять цитирую (для удобства читателей по пунктам) с пелевинскими параллелями: 1. «Тело становится интерфейсом для взаимодействия с цифровой средой». Взрослые и дети-школьники в романе Пелевина имеют личную кукуху – ошейник, папа из банки объясняет героине первой части книги: «Любой предмет, человек и идея воспринимаются сегодня вместе с их QQ-кодами. Кукуха их считывает, получает из Сети текущие статусы и передаёт на имплант». 2. Вторая цель образовательных преобразований – «Сенсориум (Получение комплексных сенсорных опытов при помощи БОС (биологической обратной связи)». Тот, кто следит за технологиями, в курсе: уже несколько лет в продаже сенсорные браслеты для обмена ощущениями. У Пелевина показан такой сенсорный обмен, подменяющий чувство любви: сцена написана без единого «низкого» штриха. «Любви в нас нет», – признаются после рассеивания «тумана» молодые герои. 3. Ещё один пункт модных проектов: «Дети на заказ» (Начинают продаваться элитные генные наборы для детей). В романе «Transhumanism Inc.» это сатирически обыгрывается: потёртых и замызганных «детей на заказ» выдают на протестном митинге. Формально в стране правят сердобол-большевики, лидер их, конечно же, тоже находится в банке под Лондоном, и для того «чтобы стать одним из успешных людей», необходимо ходить на либеральные митинги протеста, разрешённые и чётко контролируемые. На такой митинг приходит пара после «сенсорного обмена», берёт напрокат мальчика и девочку, однако автор включает другой вектор социальной сатиры – в стиле движения «чайлдфри» пара бросает искусственно выращенных малышей, и они, как черепашки, ползут обратно на пункт раздачи. 4. Муссировался в проектах и самый важный пункт: к 2030 году был запланирован конец книги, то есть шире – культуры, подмена культуры слова, а по сути, всего живого искусства – цифровыми суррогатами. Пелевин ярко показал, каков будет мир, лишённый книги и культуры: все вульгарные пассажи единственного вечного классика, включённого в школьную программу, писателя Шарабан-Мухлюева – это доведение до отвращающего предела примитивного мышления и пошлости такого мира. Здесь автор намеренно использует «низовые» метафоры и выносит приговор, заявляя, что подобные литературные компиляции создаёт не человек, а искусственный интеллект (ИИ), и отличает их «орально-анальная тематика» (явный намёк и одновременно собственная апология?). 5. Декларировалась и ещё одна цель образовательных новшеств: пользователь-ученик в будущем не должен знать, «является ли преподаватель человеком или искусственным интеллектом». Главное невидимое лицо книги Пелевина – самый богатый баночник планеты Антон Гольденштерн, – образ его на таком принципе и построен. «Гольденштерну принадлежал контрольный пакет «TRANSHUMANISM INC.» и вся «индустрия бессмертия», однако никто точно ничего о нём не знал, имя его произносить запрещалось. По ходу чтения выясняется, что он не Гольденштерн вовсе, а множественные маски ИИ, и, соответственно, весь мир в романе – симуляция. Пелевин вплетает в сюжет, ведущий к раскрытию тайны, символику розенкрейцеров и элементы масонского посвящения; мозговое хранилище бессмертных делится на таеры, информация о высшем одиннадцатом таере «Золотая Звезда» недоступна. Авторы некоторых отзывов посчитали, что Пелевин вложил в книгу популярное убеждение: бессмертие можно будет купить за огромные деньги. Текст развернулся в противоположную сторону: когда внушённое наведение рассеивается, жизнь бессмертных в банках оборачивается мистикой смерти.

Прошёлся Пелевин саркастически и по «зелёной экологии». На первый взгляд всё чудно – техногенная цивилизация «ужималась, становясь простой и экологичной; человек возвращался к природе…», но читаем дальше и видим: экологическая повестка вернула феодализм вместе со всей его атрибутикой: «узаконенным рабством» (тоже термин из проектов!), лошадьми (все животные с чипами), телегами, избами и так далее. И, кстати, со скоморохами, у которых «нет имплантов… И кукух тоже». Скоморохи живут в лесу, кажутся дикими и зарабатывают на тяге людей к забытой свободе.

Часть романа, озаглавленная по-бунински «Митина любовь», – о сексуальной связи заскучавшего помещика с девушкой – хелпершой (биороботом-холопкой), созданной на основе генома человека и работающей «от специального цереброчипа», который помещик проапгрейдил, то есть дополнил его программу. Кончается история по-бунински – самоубийством. Отключив крепостную от жизнеобеспечения, герой испытывает чувство вины и стыда такой силы, что решает превратить себя чипированием в холопа, и затем, уводя за собой всех своих крепостных, бросается вместе с ними под поезд. Здесь Пелевин, вызывая сочувствие читателя, поднимается над занимательностью и осторожно балансирует на грани между двумя писательскими ипостасями: постмодернистом и гуманистом. Эмоционально воздействует и другая часть романа с купринским названием «Поединок» и с тем же, что и у Куприна, смертельным исходом, перенесённым в Японию: Сасаки-сан, потомок самураев, не имеющий социального импланта и ошейника, благодаря тому что он симулировал заболевание мозга и психики, устраивает ради заработка поединок кукол, обладающих человеческим телом без души и сенсорной системы: они не могут чувствовать боль. В куклы вселяются духи древних великих самураев. Хотя сюжетные ходы заранее угадываются, история производит впечатление. Был рассказ Александра Кузьменкова «Вакидзаси», где клинком школы Мурамаса управлял древний дух; Кузьменков-критик, на мой взгляд, прочёл «Transhumanism Inc.» по диагонали: у Пелевина тема и замах шире – если посмотреть сквозь призму всего текста, его древние духи крушат «дивный новый мир». Это мир вульгарно и пошло понятого трансгуманизма, потому лишённый духовного наполнения и культуры, творчества и способности любить. В самом названии теории, возводимой в новую религию, обозначена основа всех прорывных технологий и научных достижений – гуманизм. Утрата основы обнуляет и человеческую жизнь, и мечту о бессмертии. Хотел Пелевин это показать или нет, роман прочитывается именно так. Жёстко материалистический, утилитарный и антигуманный трансгуманизм Пелевин соотносит на бытовом плане с нечистой силой – отвратительного вида чёрт, появившийся на одной из последних страниц, не случаен, а на интеллектуальном уровне и уровне ИИ – с Люцифером, вновь и вновь поднимающимся ввысь на крыльях своей гордыни и в который раз низвергаемым в бездну, увлекая за собой свои аватары – тех, кто вольно или невольно ему служит. Бессмертие открывается за пределами симуляции.

Мария Бушуева