Работая над трёхтомником, поэт руководствовался двумя принципами: во-первых, ему представлялось важным выпустить избранное именно в Санкт-Петербурге; во-вторых, директор издательства Валентина Рыбакова предложила поэту концепцию оформления стихов акварельными работами художников Анатолия Евменова, Анастасии Евменовой и Олега Фахрутдинова. Смелые замыслы принесли удивительные результаты – три книги стали без преувеличения произведениями изобразительного искусства и литературной мысли.
В каждой писательской биографии есть отправная точка – момент первой публикации в периодической печати. У Дмитрия Мизгулина это произошло в 1980 году. С тех пор немало воды утекло, состоялось множество публикаций.
Первый том начинается со стихотворений 1979 года. Восемнадцатилетний поэт находится в восторженном предчувствии будущих открытий – в этом возрасте поэтическое любопытство огромно, а вот профессиональные навыки весьма скромны. Но это дело наживное! Главное – ощущение молодости, дерзновенность, желание идти вперёд, бороться и непременно побеждать! Характерно философское стихотворение «Ручей». В финале Мизгулин чётко формулирует свою жизненную позицию: «Так в водах тех не потерял / Ручей характер свой, / Хотя и был он очень мал / В сравнении с рекой».
Сочинитель может долго сотрясать воздух, эпатировать, привлекать к себе внимание, а может терпеливо писать, не навязываясь, не желая ни славы, ни почёта, ни прочих соблазнов. Про такого поэта потом скажут так, как сказал Мизгулин про своего друга: «В обыкновенности своей был просто необыкновенен!» Фактически в этом тезисе вся суть первого тома. Тут прослеживается элементарная, но жизненно важная связь – умение ценить «копеечные» вещи позволит ценить прошлое.
В стихотворении «Старая пластинка» впервые звучит прилагательное «сердешный» – Мизгулин принимает его на вооружение в качестве дополнительного художественного средства, отсылая к русскому фольклору. «Сердешность» в данном случае не проявление глупости и безалаберности, а философия сострадания. В первом томе автор положил начало личному творческому осмыслению событий отечественной истории и культуры. Мы встретим диптих «Бестужев-Марлинский», стихи «У надгробия Сумарокову», «Данзас», «Тургенев на водах» и другие. Есть и первые ласточки «тютчевианы».
Позднее, ближе к 90-м годам, в стихах поэта появляется обеспокоенность, нарастает напряжение. Наступили такие времена, «когда не сможет Слово тебе ничем помочь». Почему же раньше помогало, а теперь не может? Оттого, что «было Отечество, было – и нету» – не так-то просто смириться с предательским разделением и расслоением сильной России.
Во второй том вошли стихотворения, написанные с 1995 по 2003 год. Один из наиболее активных периодов жизни – от тридцати пяти лет до сорока – совпал с завершением двадцатого столетия и стал тяжёлым испытанием.
Поэт приходит к ключевому выводу: «Чтоб выжить в вихре перемен, / Ни в чём не надо изменяться». В стихах звучит глубокое сожаление и наблюдается потерянность, совершенно не свойственная ему как личности.
Наиболее часто употребляемое во втором томе слово – «непогодь». Оно точнее всего определяет негативность происходящего на Родине. Это смутное состояние необходимо преодолевать. Мизгулин подбирает правильную рифму, уравновешивает чаши весов, благодарит Всевышнего: «Я молюсь исправно Богу / И бреду сквозь непогодь. / Основательно в дорогу / Снарядил меня Господь!»
В третий том вошли стихотворения, созданные с 2004 по 2015 год. Основательную третью книгу следует назвать сознательным обретением веры. В начале двадцать первого века началось поэтапное восстановление заброшенных храмов и строительство новых. Поэт принял участие в духовной жизни Ханты-Мансийского автономного округа, где долгое время работал.
Кирилл Козлов, г. Санкт-Петербург
