Глазьев пытался говорить на языке экономической науки, приводя неоспоримые «медицинские» факты, Познер его прерывал, выискивая во взглядах академика идеологическую «антипартийную» подоплёку. Вскипал: «Ах, советское, ах, плановое, как в газете «Правда»?» Старался убедить зрителей в противоречиях между взглядами Глазьева и политикой президента. Пытался представить Глазьева отступником («Вы же в гайдаровском правительстве работали!»), экономическим маргиналом, одиночкой («Это что же получается: все идут не в ногу, а один вы в ногу?»), нагловатым мальчишкой («Как это в «Коммерсанте» вашей программы не читали? Быть не может. «Пастернака не читают» только в одном лагере»).
Раньше на парткоме потрясали передовицей «Правды», теперь выдержками из «Коммерсанта» и РБК. Установления Международного валютного фонда, интересы международных финансовых спекулянтов, а не реальные потребности российской экономики – вот истина в последней инстанции и руководство к действию. Познер был искренно возмущён и, будь его воля, наверное, отправил бы «дело Глазьева» на рассмотрение в вашингтонский обком за его антипартийные высказывания о старших товарищах из МВФ и обвинения властей США в поддержке киевских фашистов.
Вот такая получилась программа. На одной стороне стола сидел человек дела, науки, факта, тот, кого волнует будущее России, на другой – малообразованный догматик, американский пропагандист, ждущий от России и тех, кто сегодня отстаивает её интересы, очередного покаяния и беспрекословного послушания.
А Первому каналу за приглашение Глазьева большое спасибо! Наконец мы имеем представление о его докладе. Познер сам никогда бы не проявил подобной инициативы, скорее он позвал бы свежую нобелиатку и наслаждался бы вместе с ней ужасами кровавого режима и сравнениями СССР с фашистской Германией.
Борис НИКИТИН
