ЗВАНЫЙ ГОСТЬ
Всемирно известному режиссёру и одному из ярчайших представителей советской и грузинской интеллигенции Резо ЧХЕИДЗЕ – 85. Но он по-прежнему полон замыслов и чутко реагирует на всё, что происходит вокруг.
– Резо Давидович, почему, на ваш взгляд, у нас царит такой беспредел на экранах? Текут реки крови, не смолкают выстрелы… Где тот нравственный уровень, который сделал славу советскому кинематографу?
– Вы абсолютно правы. Даже если советский фильм был плохой, нравственная составляющая в нём всё равно была. И это являлось несомненным достоинством советского кинематографа. Сейчас этого нет. Идёт какое-то оскорбление русской нации. Именно оскорбление! Показывают, как легко человека убивают. Святое имя Матери уничтожено. Показывают без конца грехопадение женщины: непонятно, с кем жила, от кого ребёнок – неизвестно… Ужасное впечатление! Причём, снимают примитивно, как фотографию, потом клеят… Сценарий пишут во время съёмки… Нам как бы показывают: вот как легко кино делать! Каждый может…
– То есть сегодня это не искусство?
– Не искусство. А главное – поощряется всё это. Вот по телевизору и идут такие фильмы…
– В Грузии так же?
– Нет, в Грузии меньше. Потому что наши телестудии снимают редко – денег не хватает. А то, наверное, такой же ужас был бы.
– У нас говорят, что рынок и киноискусство – две несовместимые вещи…
– Конечно. Правда, когда читаешь записки Чарли Чаплина, то натыкаешься в конце на такую фразу: «Моя картина дала мне столько-то миллионов долларов». Ещё фильм закончил, снова пишет о доходах. А я, например, в жизни не спрашивал и не знаю, сколько денег давали мои картины. Потому что мы ничего, кроме зарплаты, не получали.
– Деньги, получается, погубили кино?
– Знаете, может, это и глупо и человеку надо дать свободу, но сама религия не проповедует такую свободу. Наоборот, она держит вас в узде. Утром надо сделать так, потом в течение двух недель, месяца ограничить себя в чём-то. То есть религия держит человека в каких-то рамках… Человек – несовершенное создание. Если ему дать неограниченную свободу, он может и в зверя превратиться, начнёт поедать себе подобных…
– Так куда нам идти? Можете показать дорогу? Или Абуладзе уже всё сказал – к Храму, и никаких гвоздей…
– Я режиссёр и могу только через кино что-то сказать… В Москве уже показали мой последний фильм «Свеча с Гроба Господня». Это как раз для молодёжи картина. Но не только… Как один грузинский парень вёз благодатный огонь на родину. И как он менялся за время пути…
– Значит, всё-таки религия. В этом спасение? Дальше вы не заглядываете?
(Долго молчит.) – Есть сценарий 12-серийного фильма про Сталина…
– Это что, новая трактовка?
– Да, во многом…
– То есть много лжи связано с этой темой?
– Абсолютной лжи. То, что он был таким…
– Жёстким и жестоким?
– Это факт, от этого не уйдёшь. Но без этого, знаете, государство не построишь. Он свою жизнь прожил в традициях Ивана Грозного, Петра Первого… У нас в Грузии тоже был свой царь Давид Строитель. Два века народ его не признавал! А теперь все считают его великим царём! Кстати, перед тем как умереть, он написал Покаяние. Его похоронили так по завещанию, что когда вы приходите в церковь, то обязательно должны пройти по его телу, его могиле. Он считал себя грешником. Мы не знаем, что о нас скажут после смерти…
– Но вы представляете, сколько будет споров, если вам, дай бог, удастся поставить такой фильм…
– Мне кажется, я знаю, как это сделать…
Что значит жестокость? Во имя чего ты это делаешь? Между прочим, люди говорят о жестокости, но никто не говорит о его гуманности. Сколько он делал для простых людей, для своих соратников… Особенно во время войны! Там была не только жестокость, но и много отцовского, дружеского отношения. И потом он был человеком религиозным…
– Думаю, многие с вами не согласятся…
– Был такой случай. Когда после революции шли большие гонения на Церковь, он, не желая показать свою симпатию к религии, придумал вместе с Луначарским те самые таблички, которые сейчас широко известны: мол, «памятник культуры, архитектуры, охраняется государством». И этим спас множество церквей по всей России. Рассказывают, что как-то шло заседание у Ленина, вбегает возмущённый Троцкий и кричит: «Владимир Ильич, вы знаете, что этот Сталин сделал?!» И бросает ему бумагу на стол об этих табличках. Тот посмотрел и положил под книжку. И ходу не дал…
– Но ваши оппоненты скажут: «А вот в тридцатые годы…»
– По-разному можно трактовать, но, например, известна запись немецкого генерала Гудариана, который наступал на Москву. В какой-то момент Москва была никем не защищена. Когда последние защитники пали, дорога была открыта. И Гудариан вспоминает: «Я не знаю, почему наши войска бежали. Какая была причина? Обороны уже не было. Бежали от какого-то психологического гнёта»…
Меня ещё, знаете, что удивило? Лет 10–15 назад по телевизору показали интервью, которое Константин Симонов в своё время брал у Жукова на даче. Он тогда спросил: была ли у маршала уверенность, что Москву удастся отстоять? И тот ответил: «Пожалуй, нет». Я тогда очень удивился…
Говорят, большую роль в тех событиях сыграла, знаете кто? Святая Матрона. В книгах это есть. Сталин зашёл к ней, она его приветствовала, хотя видела плохо от рождения. Взяла знаменитую сталинскую трубку, ударила ею и говорит: «Москву не оставляй, не уезжай из Москвы!»…
Ещё случай. Я однажды, будучи студентом, был на встрече в ЦДРИ с писателем Леонидом Леоновым, который написал роман «Русский лес» и получил за это Сталинскую премию. Так он рассказал такой сюжет. В начале войны гостиница «Москва» была чуть ли не единственным домом в столице, который отапливался. Поэтому там жили академики, писатели и так далее. Остальные дома были «холодными». Шла эвакуация, и каждая организация знала, когда подойдёт машина, заберёт вещи и поедет на вокзал. К этому времени Леонов написал пьесу «Нашествие», но её никто не брал к постановке, потому что там герой – бывший узник. А они с женой уже знали, что скоро придёт машина и они должны уезжать.
Но Леонов категорически отказывался ехать, потому что послал Сталину эту пьесу. Жена ему: «Ты с ума сошёл! Такое положение критическое, а Сталину только и дел, что читать твою пьесу. Немцы вот-вот войдут в город». В это время раздаётся звонок. Звонит Поскрёбышев: «С вами будет разговаривать товарищ Сталин». Леонов начал объяснять, что его пьесу никто не берёт. Сталин его прервал и говорит: «Пьеса великолепная, отнесите её завтра в Художественный театр, они её примут». – «Да они не принимают!» – «Отнесите, примут».
Тут Леонов поворачивается к жене: «Открывай чемоданы, мы никуда не едем. Москва не будет сдана!» А пьесу приняли и поставили, как сказал Сталин.
– Это будет в вашем фильме?
– Обязательно.
– А кто писал сценарий?
– Кроме меня ещё два человека. Один из них – журналист из партийной революционной семьи. Он очень хорошо знает внутренний мир, этикет верхушки власти. Между прочим, когда торжественно отмечали 70-летие Сталина, я как раз заканчивал учёбу во ВГИКе. Помню, показывали, как его поздравляли, что говорили, но Сталин в ответ ничего не сказал. Ничего! Не поблагодарил даже. Все встали и ушли. Я специально ездил в Белые Столбы, где вся плёнка хранится. Много смотрел. И убедился, что тогда он ни с кем не общался. А когда надевал шинель, сказал Микояну: «Строили коммунизм, а построили казарму»…
– Как сейчас в Грузии относятся к Сталину?
– Плохо. Считают, для своей родины ничего не сделал. Часть территории отдал другой республике…
– Скажите, как нашим народам жить дальше? Есть у вас рецепт?
– Этой проблемы нет. Это выдуманная проблема. Сейчас руководство Грузии держит американскую линию. Это купленные люди, они не понимают, чем это может обернуться, какое несчастье они принесут своему народу и всему региону.
Очень хорошо сказал наш патриарх Илия II: «Когда утром встаёшь, ты первым не солнце видишь, а видишь соседа. Место жительства нам никто не поменяет. Между нами большая граница, и мы должны хорошо относиться друг к другу». Вот пример: сын моей сестры в прошлом году женился на русской девушке, и мы живём в мире и согласии…
– Кого из режиссёров вы считаете самым великим?
– Такой человек у нас один – Чарли Чаплин. Это гениальный человек. И как актёр, и как сценарист, и как композитор… Он, кстати, первым показал, что такое капитализм. Всю его нелогичность, извращённость нравов. Что это болезнь. Помните эпизод, когда машина кормит рабочего человека? Этим сказано многое…
– Получается, у капитализма нет будущего?
– Я не люблю капитализм. Не люблю. Считаю, что единственная дорога – это социализм. Но надо его поддержать как-то. Китайцы же сделали…
Вопросы задавал
«ЛГ»-ДОСЬЕ
Резо Чхеидзе родился в 1926 году в Кутаиси. В 1946-м окончил Тбилисский театральный институт имени Шота Руставели, а в 1953-м – ВГИК. Дебютировал документальными лентами, снятыми совместно с Тенгизом Абуладзе. Первый художественный фильм «Лурджа Магданы» был удостоен приза Каннского фестиваля в 1956 году. Среди известных лент: «Наш двор», «Отец солдата», «Саженцы», «Житие Дон Кихота и Санчо», «Свеча с Гроба Господня».
Народный артист СССР, лауреат Ленинской премии.