Явление полифоносемантики

По следам поэтических экспериментов

Недавно в Петербурге вышла книга поэта Александра Горнона «25-й кадр, или Стихи не о том (полифоносемантика)». О феномене 25-го кадра знают, наверное, все. Суть его в том, что в видеоряд вставляется в целях скрытой рекламы дополнительный кадр, который, внедряясь в подсознание, побуждает человека покупать именно то, что навязывается ему этим самым кадром. Но не все знают, что автор метода Джеймс Вайкери признал результаты экспериментов с 25-м кадром сфабрикованными.

Александр Горнон использует аналогию потому, что смысл им написанного, прочитанного и услышанного не сразу дойдёт до сознания адресата. И действительно, стихи поэта воспринимаются ретроспективно, с некоторым опозданием, требуют напряжённого внимания, активной работы мысли. Поэтому автор предпочитает сам исполнять свою поэму, сопровождая декламацию анимацией – разноцветным движущимся текстом и музыкальным оформлением. Вот пример: «Сно.в.а день мо.ро.сист / с вод.ки мете.о.ру / не при.крыл поп.у.лист / отходивших к одру». Если бы поэт не выделил в словах отдельные звуки, слоги, текст можно было бы воспринять как метеосводку и об оплошавшем популисте, который не смог демагогией прикрыть свои неприглядные и даже преступные дела. Впрочем, каждый читатель и слушатель вправе воспринять эти стихи по-своему. Но выделение в тексте и паузами при декламации отдельных лексем приводит к активизации множественных значений, полифонии и полисемантике. Отсюда придуманный автором термин «полифоносемантика», который вошёл в название поэмы, то есть многосмысловое поэтическое звучание.

Исследователи творчества А. Горнона отмечают, что поэма – результат многолетнего кропотливого творчества, а его метод – едва ли не новое литературное направление. Но ничто новое не возникает на пустом месте.

Я, например, ещё в детстве был обескуражен такой фразой: «Наполеон посеял лён, когда поляки пели журавлями». С чего это полководцу пришло в голову бросить ратное дело и стать сеятелем? А уж зачем поляки закурлыкали – вообще ни в какие рамки!.. Смех да и только. Тогда мне показали рукописный текст: «На поле он посеял лён, когда поля кипели журавлями». Вот это фокус!

Дело же в том, что написанный (напечатанный) текст не даёт никаких рекомендаций по его звуковому воспроизводству, поэтому очень многое в смысловом звучании зависит от декламатора. Вот этими возможностями мастерски пользуется в своём творчестве А. Горнон, пытаясь и графически подсказать читателю и слушателю варианты смыслового восприятия.

Интересно, что и в творчестве крымской поэтессы Марины Матвеевой тоже встречается это явление. В названии её сборника «Транс(Крым)ция» присутствуют, конечно, и Крым, и «транс», выходящий за пределы, и транскрипция – точная запись звучания. То есть речь идёт о нашем полуострове, звучащем далеко за его пределами. Эту особенность заметили и коллеги М. Матвеевой. В «Брегах Тавриды» (№ 3–4, 2014) Юрий Иваниченко отмечает неологизмы поэтессы, составленные из нескольких слов. Например, «ИСКРЫМСКАННОСТЬ», где присутствует, кроме Крыма, искромсанность. К этому можно добавить искры и даже искренность. Ещё: «Не-зависть-имости не бывает». Елена Плахоцкая (там же) полностью приводит актуальное стихотворение «Погубье», в котором тоже наблюдается явление полифоносемантики: «Движе… Не я. Пускай кричат другие». Однако приёмами многосмыслового звучания М. Матвеева не увлекается, в этом нет необходимости: у неё свой стиль, свой почерк.

Александр Горнон экспериментирует с 1981 года. Останется ли он верен своеобразному поэтическому методу, который хоть и заслуживает внимания и изучения, но всё же держит читателя в определённых рамках, прогнозировать трудно.

Авангард в поэзии существовал всегда, но со временем переставал быть таковым, уступая место новому авангарду. Большим поэтам становится тесно в декларированном ими направлении. Показателен в этом смысле пример Бориса Пастернака. Признание и славу ему принесли ранние стихи, но в зрелом возрасте он относился к ним, за редким исключением, довольно критически. Даже Владимир Маяковский в последних стихах перешёл на презираемый им в молодые годы «ямб картавый».

В поэме «25-й кадр…» Александр Горнон употребляет выражение «СНАмордникомпостмодернизма». Может быть, и ему когда-нибудь станет тесно в рамках полифоносемантики, но открытые им возможности, несомненно, обогащают поэзию.