Закатились слова под сердечко

Родилась в Москве. С детства живёт в Сыктывкаре, окончила Коми государственный педагогический институт. Член Союза писателей России. Секретарь правления Союза писателей России. Автор одиннадцати сборников стихотворений: «Русское сердце», «Трудная книга», «Белая сотня», «О любви» и других. Лауреат Государственной премии Республики Коми им. И.А. Куратова в области литературы, еженедельника «Литературная Россия» за статьи по русскому вопросу, премии Союза писателей России и Республики Саха (Якутия) «Северная звезда», Большой литературной премии России, Международной премии «Имперская культура» им. Эдуарда Володина, Международной премии Славянской академии литературы и живописи «Серебряное перо». Член комиссии Славянской академии по культурному обмену. Народный поэт Республики Коми.

Ты скажи – расскажи...

Памяти моей мамы

О.К. Мирошниченко-Кулагиной

Я не з н а ю, из чего состоялась эта

Беззаветная любовь к Родине моей.

Может быть, из лепестков солнечного света.

Может, просто из тоски серых журавлей.

Что же, мама, не глядишь ты в глаза мне прямо?

Что уводишь от меня мнимую беду?

Ты скажи мне, расскажи, как жила ты, мама,

В 33-м горевом радостном году?

Ты зачем рвала траву с именем Осока,

Принимая в жизнь свою слово «лебеда»?

По отцу, по лагерям сгнившему до срока,

Ярко падала с небес красная звезда.

Где ж взяла ты этот Свет в жизнь свою и память –

Беззаветную любовь к Родине моей?!

Ты же всё перенесла, всё, что было с нами,

Ничего не предъявив в обвиненье ей.

Я иду по той Тропе, что назвали Русской,

Где осоку с лебедой повязала кровь,

А ко мне несётся встречь призрачная Муза:

– Ты не знаешь, – говорит, – из ч е г о Любовь?

* * *

Грань за гранью – отблески из прошлого.

Хочешь – вместе. Хочешь – разлюби.

Ничего там не было хорошего,

Где шептали мне: «Переступи!»

Ничего там не было богатого,

Где грозили мне: «Не проиграй»!

И сверкал бесплатный предзакатово

Золотого солнца каравай.

* * *

«Я люблю тебя»! – кем не сказано?

«Я люблю тебя. Ну а ты»?

В этом правда. И всё завязано

Жизни таинством и мечты.

«Я люблю тебя». В мире носятся,

Маяковским обречены,

С миноносцами миноносицы,

Испытатели глубины.

Не скажу, хоть сто лет выпытывай,

Почему я тебя люблю.

И на искренность не рассчитывай.

Рассчитаешь, так погублю.

Это чувство непостижимое

И поношенное слегка.

И такое старорежимное,

Что не справились с ним века.

Птицы устали

Птицы устали. Ракеты за пять минут

Не долетели пока, но уже взбесились.

Смелые ярятся. Трусы кричат: «Капут»!

Бесы нацелились ангелам резать крылья.

Что же ты, Родина?! Разве кто отдаёт

Тысячелетье, не дрогнувшее в походе?!

Скифы – за нас. Даже гунны… Но Киев вот

Против. А турок с евреем пока не против.

Самые наглые роют веков песок,

С каждой минутою к золоту, видно, ближе,

Но про минуты, прошу вас, читайте выше.

Запад померк. Но сверкает в песке Восток.

Всё-то мне снится ночами под светом звёзд

Князь Святослав, в тех местах не отыщешь лучше,

Встал, потянувшись, и вышел на Крымский мост.

Да и остался стоять там на всякий случай.

Когда мы с Пушкиным вдвоём…

Когда мы с Пушкиным вдвоём молчим о счастье,

Он думает о Натали, а я – о Толе,

Не говорите, что к Нему я не причастна.

Вы не поймёте всё равно. А он бы понял.

Когда мы с Пушкиным вдвоём молчим о жизни,

Он – о России, и о ней я тоже,

Так лучезарны мысли об Отчизне,

Что – кровь по жилам. А мороз – по коже.

Когда мы с Пушкиным вдвоём молчим о смерти,

Он не боится помолчать об этом.

А я боюсь. Она, как ложь в конверте.

Как лето, исчезающее в Лету.

И потому я возвращаюсь часто

К молчаньям нашим, как к причастью, что ли.

Когда мы с Пушкиным молчим о счастье,

Он думает о Натали. А я – о Толе.

* * *

Памяти Анатолия Федулова

Этот мальчик не умел целоваться даже.

Как смущённо он краснел в доме трёхэтажном.

Как дарил он мне цветы, их считая блажью!

Ну и что? А разве ты не такой была же.

Как сказать он мне посмел: «Выходите замуж».

И женился. И жалел Да чего уж там уж…

Как он рвал календаря листики бумажьи!

Ну и что? А разве я не такой была же.

Хорошо, что наяву это. Не приснилось.

Он ушёл. А я живу, как ему молилось.

Стынет сердца полынья без него на свете.

Говорю: «Дождись меня. Вот окрепнут дети…»

Жизнь короче, чем пролог. И длинней, чем память.

Как предчувствовать он мог всё, что будет с нами.

Потому со мною здесь есть любовь во имя!

Вот, что может жизнь поднесть. Смерть что не отнимет.

Из цикла «Русские сказки»

* * *

Да идите вы, куда хотите.

Только в мою душу не ходите.

Да на сердце даром не пеняйте.

Да жар-птиц-то не перестреляйте.

И на землю лучше поглядите,

Да глаза на небо наведите.

А на небе тайны угадайте

И одну хотя бы разгадайте.

Что нам счастье – выдумка в горошек.

И зачем цепляемся за гроши?!

Хоть живём ни шатко и ни валко.

А любовь – шалаш да раздевалка.

А была – поляна и былина.

И судьба народа-исполина.

Где ты, юность – платьице из ситца,

Что судьба сносила – баловница?!

* * *

Закатились слова под сердечко, как под скамеечку.

Не достать их оттуда. Не выманить. Не достучаться.

Как легли там солдатиками – по линеечке,

Так, видать, и не думают возвращаться.

А я их собирала, холила да уваживала.

По сусекам скребла, чтоб хоть на колобок набрать-то.

А к чужим-то словечкам лишь изредка и захаживала.

Да и то не на чай, а проверить – а вдруг там братья?!

И чего обиделись? Я уж к сердечку и так, и эдак…

А сердечко тоже молчит: не хочет в обиду ввязываться.

Закатились слова под скамеечку. Как там без света?!

Но за что-то на свет ни за что не хотят показываться.