Владимир ЦИНИКЕР
Родился в 1952 году в Подольске. Печатался во многих периодических изданиях. Автор поэтического сборника «Без пафоса».
Стихотворения Циникера вошли в альманах «Русская мысль» (2020). С 1993 года живет в Германии.
Бревенчатый дом в подмосковном Подольске
Бревенчатый дом в подмосковном Подольске,
Вокруг жизнь простая течет,
Решал тут с соседями споры по-свойски
Незлобный и пьющий народ.
Вот я: любопытный азарт в тощем теле,
Вокруг шеи шарф для тепла,
Пальто перешито из старой шинели,
В которой с войны мать пришла.
Подростки делились на наших – не наших,
Врагом был любой, кто не свой.
К ребятам курящим тянусь – что постарше, –
Уже почти ставшим шпаной.
Примкнуть к блатной жизни, увы, не случилось,
А в памяти с тех давних пор
Эстетика ручек ножей сохранилась,
Цветной многослойный набор,
ЗиМ с красным крестом, анекдоты «про это»,
Покрытый клееенкою стол
И запах еще, что в последний день лета
От новых учебников шел.
До школы в дождь слякотно, в зимний день – скользко,
В кино ждет счастливый конец,
Бревенчатый дом в подмосковном Подольске.
Брат... Бабушка... Мама... Отец...
Два возраста Исуса
Судьбой назначен крест незримый мой,
Слова слагаю в строки, строки в строфы.
Два возраста Исуса за спиной,
А крест еще не поднят на Голгофу.
Мой голос одинокий слаб и тих,
На зов его стремиться нет причины.
Слов не хватает, чтобы после них
Раскаялась Мария Магдалина.
Меня как сына не воспримет Бог,
В которого не до конца я верю,
И узок круг из тех, кого б я мог
К себе созвать на тайную вечерю.
Мне в Гефсиманском сумрачном саду
Не преклонить в последний раз колени,
Со всеми общей колеей иду
И ни учеников нет, ни учений.
Не видно райских кущей вдалеке,
Несут, куда ведет дорога, ноги,
Я без креста шагаю, налегке.
Как видно, обронил его в дороге.
Но есть на то надежда, что когда
С небес глас трубный возвестит планете
О приближеньи Страшного суда,
Сумею без стыда Его взгляд встретить....
О себе
Жизнь веду совсем простую:
Не морочу естество,
Поминаю Бога всуе
И гневлю порой Его.
Лени сладостные нити
Мой окутали покой.
К женщинам тянусь, простите,
Больше телом, чем душой.
Не тверда внутри основа,
Мое место – на краю.
Пью вино, когда есть повод,
Без причины тоже пью.
Мир на Страшный Суд когда бы
Трубный голос вдруг призвал,
Мой бы облик слишком слабо
Там напомнил идеал.
Но зато внутри нет злобы,
И ни другу, ни врагу
Без нужды на то особой
По возможности не лгу.
Не стремлюсь прибиться к стае,
Не тяну рук к серебру,
К ним ничто не прилипает –
Я чужого не беру.
Фейерверки и салюты,
Где предавшись куражу
Пьют наследники Малюты,
Стороною обхожу.
Собирая по сусекам,
Свой очаг могу создать
И приличным человеком
Иногда себя считать.
Парад
Плечо к плечу и за рядом ряд,
Чеканен шаг и суровы лица,
Сияет блеском погон парад
На главной из площадей столицы.
Один на всех поворот голов,
Устремлены в одну точку взгляды,
Любой в шеренге сейчас готов
Исполнить то, что параду надо.
Строй души сделал одной душой,
Спаял шагающих воедино,
Здесь каждый – винтик одной большой
Могучей, как монолит, машины.
Ряды, колонны во всей красе...
Но нет в строю меня, даже с краю,
Смотреть туда, куда смотрят все,
Мне мало, там я уже все знаю.
Постыдная гордость
Чем дольше живем мы, тем уже наш круг,
Жизнь так быстротечна.
Становится тенью вчерашний твой друг,
Отозванный в вечность.
Уже проиграли природе в лото
Ровесники наши,
А мы прячем подлую гордость за то,
Что стали их старше.
Ожидание
Случившееся возле нас
Вновь растворяется тотчас
В природе.
В песок сквозь пальцы жизнь течет,
За мигом миг, за годом год
Уходят.
В конце тоннеля брезжит свет,
Он достижим, но нам там нет
Работы.
Решает, где граница тьмы,
Не я, не ты, не он, не мы,
А кто-то.
А кто-то знает наперед,
Как день грядущий принесет
Нам счастье.
Неустрашим, непогрешим,
С ним станет сложное простым
И ясным.
И мы на горизонт глядим
В надежде, что нам будет с ним
Теплее.
Но не является никто,
И в ожидании Годо
Стареем...
Развилка
Горит свеча, ее недвижно пламя,
А взгляд покинуть огонек не в силах,
В нем вижу что прошло, что есть, что было,
И то, чего не будет между нами.
За повседневным бытом, за делами,
За временем, что в буднях закрутило,
Погас внутри огонь, и все остыло,
Когда-то полыхавшее углями.
Так незаметно подошел к развилке
Наш общий путь. Тебе теперь направо,
Меня налево поведет дорога.
Мир серых будней стал для нас отравой,
Себя судить мы перестали строго,
И выпустили джина из бутылки.