Вера Сердечная. Уильям Блейк в русской культуре (1834–2020).
– М.: ИД «Городец», 2021. – 416 с.
Миф о Блейке как о поэте, не замеченном современниками, уже неоднократно был развеян – об этом пишет и сама Вера Сердечная, но, кажется, всё зря. Образ отшельника, голос которого смогли услышать лишь грядущие поколения, только прибавляет поэту обаяния. И вот перед читателем книга – история диалога, история знакомства и узнавания, почти детективный сюжет о том, как непризнанный гений из далёкой Англии стал частью русскоязычной культуры.
Прежде всего монография Веры Сердечной – это монументальный труд, затрагивающий разные аспекты существования текста в иноязычной среде. История перевода, публикации, критики, литературоведческие бои и попытки приписать давно почившего поэта «к своему лагерю». На страницах книги читатель увидит Блейка и декадентом-символистом, и прославляемым романтиком, и романтиком в опале, и даже революционером, который того и гляди «войдёт в коммунистическое завтра». Подлинную ценность для филологов представляют ранее не опубликованные переводы авторства Гумилёва и Серафимы Ремизовой, а глава о Борисе Анрепе и вовсе может стать толчком для исследования этого самобытного художника и незаслуженно забытого литератора.
Помимо очевидного значения этой книги для российского «блейковедения», важно сказать о том, что и рядовому любителю литературы труд Веры Сердечной будет интересен. На протяжении более трёхсот страниц автор последовательно рассказывает историю вхождения феномена Блейка в ту культурную среду, в которой мы все ныне существуем. Обращаясь к томику поэзии Серебряного века, мы можем почувствовать влияние Блейка на Бальмонта и Балтрушайтиса, а по предположениям некоторых исследователей, и на Мандельштама. Аллюзии на него использует для построения языковой игры Набоков. К Блейку, отправляясь в эмиграцию, обращается Бродский, создавая текст, который перекликается со знаменитыми «Песнями» и становится «несентиментальным размышлением о покидаемой родине и разделении советского социума на две части: невинных «чистых» и опытных «нечистых». Здесь стоит вспомнить о том, что переводчиками Блейка были Самуил Маршак и Корней Чуковский, родоначальники советской детской литературы. Как пишет Вера Сердечная, прямых указаний на влияние Блейка в этой области нет, но факт примечательный.
На сюжет стихотворения «Больная роза» специально для Майи Плисецкой было поставлено адажио в балете «La Rose Malade». Его имя знакомо любителям рока и независимого кино – тексты «The Doors» и «Мертвец» Джармуша немало способствовали популяризации поэта в постсоветский период. А совсем недавно, в 2020 году, на сцене московского электротеатра «Станиславский» в опере «Книга Серафима» Блейк «встретился» с Достоевским – фрагменты из «Книги Тэль» и «Бесов» соединились, «создавая метатекст размышления о желании, о страсти».
Любой научный труд заканчивается библиографией. В книге Сердечной перечислены 700 пунктов списка, преобладающая часть которых – на русском. Так и хочется воскликнуть: «Сколько же о нём уже написали!» – но по прочтении книги понимаешь: «А ведь ещё столько же напишут…»
Но, кажется, и этого будет недостаточно.
София Шпитонкова
