Знать – значит любить

Владимир Мединский – хороший телесобеседник: он чувствует волну массового интереса. Россия заново обживает Крым – и здесь, как никогда, потребны такт и эрудиция. Огрубить, опошлить ситуацию проще простого – достаточно превратить полуостров в игорную зону без страха и упрёка. О «мотовстве и бросании шальных денег» в старинной Ялте упоминает и Мединский. Но этим суть Крыма не исчерпывается, и «Гений места» помогает осмыслить крымское пространство без агрессии, без политической публицистики.

Когда Мединский заговаривает о патриотическом воспитании – многие шикают: «Снова нас учат Родину любить». Чтобы полюбить, сперва страну нужно узнать. Россия многообразна, необозрима – и историко-географический ликбез нам не помешает. Крым вошёл в державное пространство Руси. К нынешним распрям на развалинах Советского Союза та история юридического отношения не имеет, но в ней – истоки русского Крыма. Там крестился князь Владимир, которого почитают и Киев, и Москва. Он взял новую веру «с боем», чтобы не оказаться перед Византией в роли просителя. Сначала завоевал Херсонес, а после там же принял крещение. Там русские дружины покоряли Чёрное море – и только (внимание!) междоусобные вой­ны помешали продолжить освоение Крыма и Причерноморья. Вторично открыли Крым для России Екатерина и Потёмкин – великая чета. Таврическая твердыня выстояла в боях, из гиблого места превратилась в райское, из кровавого – в мирное, цветущее. К концу XIX века Крым превратился в сказку о приморском отдохновении. Впрочем, его ждали новые испытания.

Это не рекламный фильм для туристов, хотя мы видим и нынешних гостей Крыма, счастливых отпускников, а ведущая ненавязчиво озвучивает цены – весьма заманчивые. Главное – это попытка восстановить культурное пространство, которое превращается в дикое поле, если его не исследовать, если не восхищаться, не спорить… А я почему-то вспомнил, как мой дед через несколько лет после войны с другими фронтовиками в первый свой отпуск проехался по Крыму. Знаменитые курортные города к тому времени почти успели восстановить. Остались фотографии, дорогие для меня. И во многих семейных альбомах есть похожие фотографии. Бахчисарайский фонтан помнит Суворова и Пушкина, овеян легендами и стихами. Вот как отнестись к пещерным городам в окрестностях Бахчисарая? Это же не просто экзотика, это и «натура» для многих наших известных кинофильмов. Ещё при Екатерине Крым воспринимали как перекрёсток цивилизаций – византийской и российской, Второго и Третьего Рима. Освободить Константинополь не удалось – ни тогда, ни позже. Каждый раз что-то останавливало меч, занесённый над Османской империей. А херсонесская базилика – античная частица России, которую тоже давно полюбили кинематографисты. Ялта ХХ века – это угасание Чехова, это фортепьяно, которое не звучало сто лет – и снова заговорило в этом году. А Ливадийский дворец, который после падения Романовых стал домом отдыха для крестьян, а прославился как место встречи Большой тройки – Сталина, Рузвельта и Черчилля.

Зрители Мединского – это, наверное, и его читатели. А публицист Мединский – защитник нашего исторического наследия: сегодня, увы, приходится отстаивать и охранять идеи и памятники, с которыми так яростно воюют «бандеровцы». В нашей истории было несколько победных эпох, наполненных подвигом созидания: это расцвет Московской Руси, преодолевавшей раздробленность и зависимость от Орды. Это становление империи – вплоть до взятия Парижа в 1814 году. И – бытие советской сверхдержавы, одно из свершений которой – первый в мире выход человека в открытый космос, пятидесятилетие которого мы, надеюсь, будем отмечать в будущем году. Предадим наш красный ХХ век, присоединимся к киевскому и тбилисскому хору хулителей – и… Увы, складывается впечатление, что «во власти» это понимают немногие. Мединский понимает – и, надеюсь, проявит в следующих выпусках «Гения места». Ждём продолжения: велика Россия, и во внутренних Коломбах мы всегда нуждаемся.