САЙТ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Варвары – не путешествуют

14.10.2019
Варвары – не путешествуют О вручении нобелевских премий по литературе за 2018 и 2019 гг. размышляет Александр БОБРОВ.

«Есенинка» подвела итоги

09.10.2019
«Есенинка» подвела итоги Состоялось награждение дипломантов и лауреатов литературной премии «О Русь, взмахни крылами...»

Встреча с Максимом Замшевым

06.10.2019
Встреча с Максимом Замшевым Главный редактор «Литературной газеты» выступит в Библиотеке искусств имени А.П.Боголюбова.

Восхождение: путевой дневник литератора

16.10.2019
Восхождение: путевой дневник литератора Алексей НЕБЫКОВ специально для «Литгазеты» вел дневник покорения Килиманджаро в честь 205-летия Михаила ЛЕРМОНТОВА.

«Плыву в мирах…»

12.10.2019
«Плыву в мирах…» Елена СЕМЕНОВА может удивить не только смелым имиджем, но и стихами.

Ищи плоть толпищи!

05.10.2019
Ищи плоть толпищи! Палиндромы Вадима ГЕРШАНОВА – это всегда остроумно и смешно.

Мастер-класс главреда "Литгазеты" Максима Замшева на Пушкинфесте

Смотреть все...

«Промежуток» во Франкфурте

18.10.2019
«Промежуток» во Франкфурте Игорь БОНДАРЬ-ТЕРЕЩЕНКО анализирует новый роман Инги КУЗНЕЦОВОЙ, представленный на престижной книжной ярмарке в Германии.

Что мы знаем о Лермонтове-философе?

15.10.2019
Что мы знаем о Лермонтове-философе? Стоит взглянуть по-новому на это уникальное явление русской культуры, полагает Наталия ЛОГИНОВА.

Его интересовал только театр

11.10.2019
Его интересовал только театр 40 дней как не стало замечательного актера и режиссера Георгия ЧЕРВИНСКОГО. Рассказывает о нем Юлия ВЕЛИКАНОВА.
  1. Какие разделы Вас больше привлекают в «Литературной газете»?

Я – за смертную казнь

13.10.2019
Я – за смертную казнь Протоиерей Всеволод ЧАПЛИН считает, что милосердие к извергам – это поощрение прошлых и будущих преступлений.

О неприязни к «этой стране»

07.10.2019
О неприязни к «этой стране» Виктор ШАЦКИХ напоминает, что такие настроения появились не сегодня и даже не вчера.

Москва богаче Таллина, но Россия беднее Эстонии

30.09.2019
Москва богаче Таллина, но Россия беднее Эстонии «Грубые» подсчеты Павла ПРЯНИКОВА могут удивить и серьезно озадачить.

Воронеж - Сообщения с тегом "премьера"

ГРАНИ АВТОРСКОГО МИРА: премьера в духе постмодернизма

Когда искушённый зритель ступает в храм Мельпомены, он имеет сформированное представление о том, что ему, купившему билет и пришедшему в театр, предстоит увидеть на сцене. Но ведь это так полезно ожидать от спектакля иное – премьера однозначно вызовет много обсуждений и долго не будет терять своих позиций в репертуаре академического театра, если режиссёр посмотрит на неё по-своему, не так, как того ожидает зритель.

В последние годы в театральном искусстве приставка "пост" стала чрезвычайно актуальной и популярной. Режиссёры всё усерднее экспериментируют в явлениях, ещё несколько лет назад казавшихся чуждыми: постмодернизм, постколониализм, пострструктурализм – каждая новая работа становится попыткой по-своему рассмотреть искусство через призму современности, попытаться своим языком заговорить со зрителем. Постмодернизм в современности становится разделительной линией между прошлым и настоящим, он подчеркивает конец прежде существовавшего идейно-художественного монолита, вошедшего в историю искусства под термином "модернизм", отход от его мировоззрения и ценностей.
С точки зрения постмодернизма, больше не существует понятия реальности – она настолько прочно сливается с фикцией, что отделить их друг от друга становится просто невозможно. Именно отсюда появляется постоянная неуверенность, желание подвергнуть сомнению всякую данность, ощущение невозможности однозначных утверждений. Результатом таких постмодернистских нововведений становится многовариантность и сознательное стремление режиссёра дать повод к разнообразным трактовкам.
Эти признаки постмодернизма свойственны спектаклю, поставленному режиссёром Никитой Раком на сцене Воронежского академического театра драмы им. А. Кольцова.
Материал, избранный режиссёром к постановке в Воронеже вызывает удивление: постановщик остановил своё внимание на пьесе Ивана Тургенева "Месяц в деревне", классическом произведении, пользующемся популярностью на трёх континентах последние два века.
"Месяц в деревне" – пьеса о любовном четырёхугольнике, где каждый герой имеет свои отличительные особенности, разительно выделяющие его среди обывателей обычной деревушки середины XIX века. Автор ещё раз, по-своему, раскрывает всю широту русской души, иронично рассуждает между строк о женской любви и горькой доле, и так открыто показывает всю человеческую сущность выбранного им времени.
Этот известный литературный текст, ставший одним из известнейших трудов Тургенева, Рак подвергает постмодернистской ревизии, обнаруживая в нём невероятную близость русской пьесы эпохи реформ и современного мироощущения.
Именно поэтому на скромно оформленной сцене пространство делится на два плана: пока главные действия происходят на авансцене, контровой свет небрежно падает на  задний план, освещая параллельную историю, без которой можно было бы жить и смотреть спектакль, но её присутствие лишь добавляет красок увиденному в целом.
А в спектакле вообще очень много постмодернистского, выбивающего привычный Тургеневский текст из границ классического русского языка, полного метафор, аллегорий и архаизмов. Трудно, например, вообразить себе, чтобы такую богатую речь изрекали герои современности – но у режиссёра своё мнение на этот счёт. Пока старое поколение манерно расхаживает по сцене в платьях начала ХХ века, Наталья Петровна предстаёт перед зрителем то в стиле двадцатых годов, то оказывается облачённой в одежды более раннего времени. А вот мужской состав вообще похож более на дачников, покрывших свои головы кепками и бейсболками, купленными на распродажах, впрочем, как и джинсы с майками и современной обувью. Вера появляется то в коротких шортах и толстовке, то в школьном платье времён социализма, то в коротком обычном платье, кои носят девушки современности.
d8979b3e740bf369688afd71658a1b45.jpg
Быть может, таким странным подходом к одеянию героев режиссёр хотел ещё раз подчеркнуть связь времён и отсутствие серьёзных отличий между эпохой, описанной Тургеневым, и современностью – самый верный признак постмодернизма, смешение времени, как нельзя лучше акцентирует внимание на почерке постановщика, стремящимся по-своему, своим языком, своим видением мира, своим восприятием окружающей действительности передать зрителю глубинный текст автора, запечатлённый аж в позапрошлом веке.
Отсюда и попытка связать первый план со вторым, отсюда и постоянные задержки в "кадре" персонажей, которых вроде бы и нет больше по сценарию в круговороте событий, но без них просто невозможно передать всю эмоциональную составляющую постановки.
А усугубление образов лишь только вызывает интерес к подходу режиссёра: истеричная Наталья, как и все русские женщины запутавшаяся в своих чувствах и поклонниках, слишком старый Большинцов – ему не меньше шестидесяти лет отроду –, Коля, чудесно сыгранный актрисой театра Екатериной Марсальской. Каждый образ, подкорректированный режиссёром по своим стандартам, полностью разрывает связь с текстом Тургенева – это отдельный спектакль, в котором только конкретные действия и текст остаются принадлежащим автору, остальное же – видение режиссёра, своеобразное, но имеющее право на существование.
d9e235f9e316f3d9bd51d6990b1b848d.jpg
Рак в свойственной ему манере вкрапляет современную музыку, песни, которые вряд ли бы исполняли в те далёкие времена, даже его фирменный стиль, оставшийся в памяти у зрителей "Женитьбы" проскальзывает между делом, когда горничная небрежно задирает платье, под которым видны белые панталоны.
На сцене то и дело меняются декорации, которые артисты сами расставляют, постоянно появляются герои в новой одежде, ещё больше разрывающей текст и картинку, непрестанно проживаются в деревне дни – режиссёр создаёт собственный мир, где учитель больше походит на современного беззаботного юношу, совершенно не думающего о будущем, врач более походит на садовника, богатый помещик – на дачника, заскочившего на часок в отчий дом.
b1b806ec0373f1cf84a007374bd4985b.jpg
С первых минут спектакль, насыщенный режиссёрскими красками, удивляет своим наполнением, он ещё раз даёт понять зрителю, что это тот самый момент, когда надо не вспоминать сюжет, прочитанный ещё за школьной партой, а просто смотреть на новую подачу хорошо забытого материала.
В то время как зритель может предаваться размышлениям по поводу логичности постановки Рака, простота языка, выбранного режиссёром, делает спектакль доступным для широкого зрителя – и ведь это та самая многоуровневость, свойственная неэлитарному театральному постмодернистскому искусству. Может создаться ощущение, что спектакль Рака не имеет никакого смысла, каждая его деталь подвергается различным интерпретациям, в нём нет устойчивости и из него невозможно вычленить никакого поучительного итога, никакой единой концепции. А ведь создание её отсутствия есть цель всякого уважающего себя постмодерниста. Признав и этот взгляд на мир, можно признать и то, что спектакль может быть рассмотрен и с другой точки зрения – таких точек зрения вообще может быть столько же, сколько и зрителей, ведь продукт постмодернизма каждый понимает по-своему.

Фото: архив академического театра драмы им. А. Кольцова

ТАКОЕ С КАЖДЫМ МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ

Что рождается при мимолётной встрече между мужчиной и женщиной, каждый из которых до последнего остаётся загадкой для другого? Какие мысли приходят в их голову, когда они пытаются заговорить друг с другом? И как простое знакомство в баре может поделить всю жизнь на "до" и "после"? Ответы на эти вопросы с 8 марта можно найти в новом премьерном спектакле Воронежского драматического театра "Американские горки".

Пьеса, написанная специально для Алена Делона знаменитым комедийным драматургом Эриком Асу и сразу же ставшая популярной в Европе, вдохновила и художественного руководителя драматического театра Владимира Петрова.
В основе сюжета, казалось бы, самая простая история: женатый и вроде как успешный финансист знакомится в баре с молодой и очаровательной девушкой с провинциальным говором и романтическим взглядом на жизнь. Совсем скоро персонажи оказываются дома у обольстительного героя и... в самый неожиданный момент история начинает набирать действительно крутые обороты.
В этой пьесе всё как в жизни, крутые повороты, неожиданные сюрпризы судьбы, настоящие чувства и юмор, без которого существование было бы крайне невыносимым.
История, в которой всего два персонажа - успешный мужчина средних лет, любящий иногда сходить "налево", с довольно популярным для Парижа именем Пьер (народный артист России Сергей Карпов) и юная девушка, не имеющая за плечами ничего, наречённая Джульттой (Екатерина Марсальская) - погружает зрителя в лёгкую атмосферу обыденности. Казалось бы, что может быть для современного человека необычного в отношениях между женатым мужчиной и молодой девушкой? Но попытка соблазнить красавицу, сопровождающаяся смешными высказываниями, ставшими уже давно в Европе цитатами, и резкие виражи, которые совершает героиня, под соусом режиссёрского видения впечатляют однозначно.
В Воронежской версии преобладает минимализм: минимум декораций, минимум музыки, минимум реквизита и максимум человеческих страстей.
На сцене всегда два человека, почти всегда четыре кресла, журнальный столик, две вешалки и ширма - исчерпывающий набор для истории, которая претендует на звание одной из самых впечатляющих в репертуаре театра. Но режиссёр намеренно не отвлекает зрителя от главных героев, скромный реквизит лишь акцентирует внимание на персонажей, которым, в принципе, не особо важно, как выглядит квартира, из каких бокалов пить виски и в каком халате бродить по дому - ведь самое важное в этой истории человеческие чувства и переживания мужчины и женщины, замкнутых в пространство одной комнаты.
8635bcb10757d9ebbd618d9d8418dbfc.jpg
Но героям действительно тесно в этих границах, а зрителю никогда не бывает мало ни персонажей, ни событий: вполне обычные попытки Пьера соблазнить Джульетту, исполненные в стиле мужчины средних лет, у которого каждый шанс может стать последним, забавляют придирчивую публику, а его оправдания в адрес свободных отношений при семье только добавляют жару - актёр настолько ироничен и нелеп в такие минуты, что зал разрывается. Кажется, вся мужская половина зрителей сочувственно переживает за главного персонажа, когда как женщины пытаются найти общие черты с Джульеттой.
В этой постановке вообще много черт и качеств, которые можно найти в большинстве, словно режиссёр специально по крупицам собирал образы, внося в них своих коррективы, не чуждые нынешнему поколению.
Однако в некоторые моменты увлекательной истории так и предугадывается финал: всё же всего два персонажа, заявленные в программке и уж слишком запутанные взаимоотношения для того, чтобы на финишной прямой прийти к обычному исходу любой встречи противоположных полов.
df8814d56fc4426f0fd7eada149cd59d.jpg
Но Пьер и Джульетта постоянно подливают масла в огонь, запутывая не только себя, но и зрителя, порой не успевающего за сменой сюжетной линии - и даже если уже известен конец, так хочется понять, как будут развиваться события до него.
Увлекательный и на редкость лёгкий сюжет подчёркивают детали: органичная музыка, подобранная в контекст развивающихся событий, и минималистичные декорации со своими хитростями. Удивляет и вызывает определённое недопонимание изображение фотографий членов семьи на креслах, главных атрибутах спектакля - кубинская семья, счастливая и вполне себе довольная, то воссоединяется, когда три кресла оказываются рядом, то вовсе исчезает из поля зрения, когда история подходит к своей финишной прямой. Но умелая игра с этими самыми креслами позволяет и Пьеру, и Джультте акцентировать внимание зрителя на вопросе семьи, главной ценности в жизни. Работа с предметом здесь становится вторым полем общения с залом, невербальным, но крайне заметным, привлекающим к себе внимание и заставляющим сделать определённые выводы.
3f886440575d4230877849a363640eda.jpg

А выводы стоит сделать по всей постановке: вряд ли возможно, увидев "Американские горки", не поразмышлять над собственной жизнью, над ошибками, которые были сделаны, над будущим, таким хрупким и довольно сильно зависящим от нас, над собственным выбором, который не всегда является верным. "Американские горки" - прекрасная возможность на чужом примере понять, какова же цена непреодолимых желаний, а мощный актёрский состав - Сергей Карпов и Екатерина Марсальская - поможет зрителям не потеряться в потоке событий, происходящих с героями, словно на американских горках, пытающихся удержаться от собственных желаний на пути к простому человеческому счастью.

Фото: Валерий Драбов

ТЁТЯ ИЗ СТРАНЫ ГРЁЗ. Премьера в Театре оперы и балета

Когда в далёком 1973 году Оскар Фельцман написал музыкальную комедию по мотивам пьесы «Тётка Чарлея», мало, кто мог себе представить, что музыкальная история с несложными рифмами Роберта Рождественского со сцены Краснодарского театра оперетты разлетится по всей России и станет, пожалуй, одним из самых любимых произведений своей эпохи. Неудивительно, что в Воронеже премьеру встречали полным залом, восторженными овациями и долгими выкриками «браво».
Знаменитую оперетту «Здрасьте, я Ваша тётя» ставят часто, если посмотреть на карту регионов России, то, как минимум, в трети из них эта постановка шла, идёт или только планируется к выходу. Лёгкая, живая атмосфера спектакля располагает к себе зрителя – это один из тех редких случаев, когда все истины на поверхности, а вместо долгих рассуждений увлекает не процесс анализа, а просмотр того, что так ярко разыгрывается на сцене. Поставить это произведение стремятся многие по объективным причинам: испортить комедийную историю, основанную на любви к деньгам и задору, крайне сложно – каждый артист преподнесёт незамысловатую историю по-своему, опираясь на житейский опыт и собственные взгляды, да и режиссёр лишь направит в рамкам собственного видения будущего материала. Как итог, пьеса в любом городе становится популярной и занимает лидирующие позиции в действующем репертуаре театра.
История воронежской «Тёти» началась в самом начале 2017 года, в первую послепраздничную неделю, когда горожане ещё не отошли от веселья и длительных празднеств. Более того, Театр оперы и балета сделал новогодний подарок: премьера популярной музыкальной комедии состоялась 13 января, в Старый Новый год.
В ней снова всё в новых и весьма удачных традициях театра: приглашённый из Культурной столицы режиссёр Галина Тарасова, петербуржский художник-постановщик Борис Анушин и воронежский дирижёр-постановщик Станислав Вольский. Тарасова представила воронежскому зрителю свою сценическую редакцию произведения, отличающуюся от тех, что можно узреть в Москве, Петербурге, Пятигорске и даже Омске.
Удивительная и на редкость весёлая и одновременно безобидная история, в которой два студента-авантюриста попросили своего друга сыграть Тётушку-миллионершу по своему сюжету близка к перу Брэндона Томаса, автора оригинальной комедии, однако отдельные её эпизоды напоминают внимательному зрителю о режиссёрских взглядах и чисто женском понимании мужского текста.
И всё же.
В Театре оперы и балета каждый спектакль, будь то опера, балет или же оперетта начинается с приветствия оркестра, дирижёра и проникновенной музыки, каждой своей нотой погружающей зрителя в нужную атмосферу. Когда бархатный занавес открывает всю сцену, перед глазами тут же возникает огромный добротный дом, построенный в английском стиле, просторные комнаты и, как всегда, камердинер с чисто английским юмором – а ведь сценическое пространство оформлено крайне просто, скромно и невычурно: стены дома, при нужном свете становящиеся то внутренней стороной строения, то зоной ухоженного сада не бедствующих господ. Из мебели – стол, стулья да пару ваз со скромными цветочными композициями. Небогатое убранство сразу говорит о том, что хозяева на самом деле далеки от безбедной жизни, а история, тем самым, будет ещё интереснее.
Знакомство зрителя с героями происходит постепенно, по сценарию. Но во всём двухактном спектакле нет ни одной сцены, которая бы не сопровождалась смехом, порой даже заглушающим и без того громкую музыку.
22b2a4d0ebfe02176b4150b6019481d1.jpg
Каждый герой – набор отдельных качеств и чувств, делающих комедию ярче и увлекательнее. Это тот самый случай, когда роль второго плана становится не менее яркой, чем главная, когда многие шутливые реплики можно разбирать на цитаты – шутки позапрошлого века не теряют своей актуальности и даже приобретают новые краски.
Яркая и весьма вульгарная мужская версия Донны Люции – впрочем, какой ей быть, если перевоплощающийся в неё Бабс (Евгений Белов), самый настоящий весельчак и актёр, впервые играющий женскую роль. Именно этот персонаж становится интересным для зрителей, смеющихся над каждой глупостью нерадивой тётушки, привлекающей старых женихов по причине своего внушительного состояния. В комедии как нельзя лучше утрированы все «мужские» черты безутешной вдовы, поправляющей на виду у всех чулки, пьющей и чихающей как солдат и так иронично отшивающей своих ухажёров.
a5767c9fe6d874b2eb49b4f92bc8f7ee.jpg
Не менее привлекательны и сами кавалеры. Так, харизматичный полковник Френсис Чесней (Алексей Иванов) постоянно смешит зрителя своими незамысловатыми фразами, казалось бы, «хирзантемы» и «я зайду в ваш дом хозяйкой или вы в мой хозяином» не имеют за собой ничего, что может вызвать яркий всплеск эмоций, но в контексте весёлой истории – это тот самый случай, когда всё уместно и вовремя. А вот прокурор Спетлайг (Игорь Ходяков) раззадоривает зрителей своими постоянными поисками тётушки – это так смешно и одновременно так отталкивающе смотрится, когда мужчина бегает за миллионами, ради которых готов на всё, даже продать собственную воспитанницу.
4ab6f3621279bf1c70ec7263afb47c56.jpg
В противовес алчным женихам предстаёт образ камердинера Брассета (Николай Дячок), служащего в истории неким философом, бросающим вполне уместные и такие английские шутки, от которых зал ликует долго и порой своими аплодисментами прерывает диалоги актёров.
В новом авторском подходе к знаменитой пьесе своё видение старой излюбленной комедии. Вряд ли где-то ещё Энни и Китти будут говорить хором, а огромный цветок, с которым сватается полковник, будет напоминать мухобойку.
Композиция вроде и смотрится целостной, увлекающей зрителя своей лёгкостью и комедийностью, но всё же режут глаз современные белые стулья, элементы с блёстками на форме полковника и слишком искусственные цветы, подарок от девушек тётушке. Иногда и красивая музыка заглушает актёров – но всё это уходит на второй план, когда по окончании спектакля зритель стремится к актёрам с букетами и долго не отпускает их овациями.
6f1afad5e27c51f753548b9647731508.jpg
Порой напоминающая джазовое шоу постановка впечатляет каждого по-своему, давая возможность сделать для себя выводы о том, что важнее, любовь или деньги, она лучше многих легенд и правил учит ценить дружбу и близких людей – это так важно, чтобы увиденное оставляло что-то новое и сакральное в душе.


Фото: Александр Самородов

ПОЛЁТ МАСТЕРА. Знаменитый "Руслан и Людмила" в Воронеже

Поставленный в 1992 году Андреем Петровым балет на музыку Михаила Глинки «Руслан и Людмила» долгие годы не сходит со сцены Кремлёвского дворца, оставаясь лучшим произведением своего времени. Однако сегодня знаменитый спектакль, в котором блистали многие столичные звёзды балета, можно увидеть и в Воронеже. В столице Черноземья прошёл премьерный показ балета «Руслан и Людмила» - постановка Андрея Петрова, народного артиста России.
С недавних пор Воронежский Театр оперы и балета радует своего зрителя необычными и очень качественными премьерами, среди которых и опера «Дон Жуан», собравшая уже немало призов, и новый проект «На оперу – в Воронеж», дающий шанс познакомиться с творчеством единственного в своём роде в Черноземье театра. Балет «Руслан и Людмила» стал премьерой долгожданной и значимой, обсуждать которую культурная общественность региона начала ещё задолго до первого показа.
Основой легендарного произведения является поэма первого поэта России Александра Пушкина и музыка первого композитора России Михаила Глинки – в принципе, известное для многих москвичей и любителей высокого искусства сочетание. Однако до воронежской премьеры спектакль можно было увидеть только на сцене Государственного Кремлёвского Дворца.
Две постановки принадлежат руке одного мастера – народного артиста России, художественного руководителя и главного балетмейстера театра «Кремлёвский балет» Андрея Петрова. Общей между работами хореографа-постановщика остаётся и сценография – одно из лучших произведений художника Марины Соколовой, адаптированное под воронежскую сцену Валерием Кочиашвили, главным художником ТОБа.
Но на этом общее между двумя балетами заканчивается. Воронежская работа для человека, видевшего «Руслана и Людмилу» в Кремле, сразу же кажется другой, разумеется, сюжетная линия, композиция в целом и музыкальное оформление остаются неизменными, но вся уникальность получившегося в итоге балета видна с первой минуты, когда в зале становится тихо и ожидающий действа зритель почтенно встречает оркестр во главе с дирижёром Андреем Огиевским.
Занавес открывается под знакомые ноты. И вот перед зрителем предстают княжеские палаты, расписанные в краснокирпичных тонах, с огромными жар-птицами на стенах, смотрящими в пустоту своими огромными глазами. В этом почти что настоящем дворце появляются слуги, киевский князь, красавица-Людмила, её женихи и скоморохи – в эту самую минуту зритель ещё раз убеждается в реальности представленных образов, сотканных по крупицам, с особым вниманием. И дело не только в костюмах, с точностью подчёркивающих принадлежность героя к конкретным землям, но и в самой игре: балетные партии каждого солиста, будь то исполнитель главной роли или же просто один из слуг, продуманы до мелочей.
984fa447148566b4bca4a256d5a3f193.jpg
Женственная и такая хрупкая Людмила (Светлана Носкова) в розовом шифоновом платье парит по сцене как лёгкое пёрышко, улыбаясь своему возлюбленному и трагично смотря на своего похитителя, с которым так же, чисто по-девичьи, робко и отважно, вступает в баталии. В противовес ей образ хитрой и коварной Наины (Яна Черкашина), грациозно с чисто женской хитринкой колдующей над слабохарактерными женихами – отсюда и костюм её, темный и верно бросающийся в глаза. Не оставлена без внимания и чужеземная красавица хазарская княжна Горислава (Екатерина Любых), в своих партиях отменно изображающая светлые чувства к возлюбленному Ратмиру, ради которого готова пойти на край света.
700d36c480e99c3ebcbdf33687d6d5da.jpg
Интересным стал образ и Фарлафа (Дмитрий Трухачёв), неуклюжего и очень харизматичного рыцаря, так умело летающего по сцене с массивным животом – это один из тех примеров артистов балета, когда каждая роль проживается настолько сильно, что зритель готов рукоплескать каждому движению на сцене. Нелепые движения, постоянная улыбка и такие живые эмоции – рыцарь, одетый в чёрное, покоряет моментально.
Не менее ярким является образ Руслана (Иван Негробов), сыгранный воронежским солистом по-своему, но в рамках Пушкинской истории. Руслан предстаёт смелым и очень внимательным героем, способным отдать жизнь за свою возлюбленную. Он – эталон мужества своего времени, обличённый в рамки балета, идеальный герой, отлично совпадающий по эмоциям и ритму с Людмилой.
Качественно продуманы и образы второстепенных персонажей. Уродливые старухи, еле-еле перебирающиеся по сцене, грациозные волшебные девы и арабские красавицы, впечатляющие своей кротостью и изящностью любого, и волшебники, неуклюже, так по-старчески, двигаясь по пространству сказочного леса, и верные слуги Черномора, походящие, как и сам злой волшебник, на героев восточной сказки.
В декорациях Марине Соколовой удалось сочетать в себе исконно русские мотивы с чужеземными восточными орнаментами – контраст особо чувствуется в образах волшебников: Финн, облачённый в старорусские одежды летописцев, и Черномор, с явными арабскими штрихами.
025ea09835dd1591dcce417fe14069be.jpg

Волшебства декорациям и реальности происходящему в нескольких метрах от зрителя придают компьютерные эффекты: как это удивительно слышать гром и дождь, видеть падающие на землю капли и парящие облака, за которыми скрывается то гигантский Черномор, то красавица-Людмила.
Герои переживали свои истории, кружась и летая по сказочному миру, они разговаривали со зрителем языком танца – и здесь им помогала музыка, звучащая по-особому, живо и очень проникновенно. Транскрипция Агафонникова оживала трудами дирижёра-постановщика балета художественного руководителя Воронежского ТОБа Андрея Огиевского и оркестра театра. Толи намоленность места, пережившего за долгие годы немало историй, толи явная любовь к произведениям Глинки – музыка проникала в пространство зала и в зрителя моментально, она звучала настолько ярко и живо, что сразу же становилась частью разыгрываемого на сцене действа. Тот самый момент гармонии, когда приятно смотреть и не менее приятно слушать.
9271b8f787703c5c93c627c79ac50be6.jpg
Балет в двух действиях продолжается не многим более двух с половиной часов – эта версия пусть и походит на легендарную московскую, но длится меньше, однако впечатляет по-своему, уже на десятой минуте желание сравнить два труда одного мастера пропадает, главным становится диалог с балетом, принятие его без обращения к подобному.
Постановка Петрова впечатляет по замыслу и доказывает, что классику в России ставить могут. Устать от отдельных персонажей невозможно: на сцене постоянно что-то происходит, а отдельные партии организованны во времени по разнице в акцентах и сложности танца.
«Руслан и Людмила» - доказательство, что хороший балет может родиться и в провинции, пусть и не без помощи московских мастеров.


Фото: Александр Самородов

Полёт длиною в час. Премьера в "Новом театре"

Люди в этот день шли в Дом актёра с особым интересом, многие из них стояли в очередь за билетами, а потом подолгу высматривали в толпе непонятных лиц знакомые, в советском зале с красными стульями и стенами с отбитым во многих местах толстым слоем лака зритель усаживался долго, изредка натыкаясь на коробку, которая лежала не там и не тогда, словно её кто-то забыл специально. И вот, когда не осталось свободных мест, на сцене появилось долгожданное действо.
Воронеж – миллионный город, один из культурных центров России, носивший даже в 2015 году почётное звание культурной столицы СНГ. Здесь ещё несколько лет назад было всего пять государственных театров и дом актёра, затем один за другим пошли Театр одного, с громким успехом прошло боевое крещение творческого центра «Неформат», ставшего главным открытием 2013 года, далее последовал «Театр равных». Одним из последних открыл свои двери «Новый театр».
«Новый театр», согласно позиции организаторов проекта, - место, где рождается другое творчество. Коллектив синтезирует хореографию, авторскую музыку, пластику и драматическое действие, получая в итоге не то пластический спектакль, не то драму с уместными для её сюжетной линии хореографическими движениями.
О том, что в Воронеже подобных проектов не было, знают многие, известно многим также и то, насколько сложно каждому новому коллективу привлекать к себе внимание зрителя, пусть и миллионного города.
Однако у молодого коллектива к третьей своей премьере это получилось на «ура»: два спектакля с интервалом в час прошли при полном аншлаге – и это при минимальной рекламной компании. Выходит, за новостями театра следят и его премьеры привлекают внимание как знакомых с творчеством «Новых», так и тех, кто только узнал об их существовании и имел возможность познакомиться лично.
В субботу показывали «Как дети». Громкое название, уже подсознательно выстраивающее будущую сюжетную линию и представление о спектакле в голове. Всё было бы так, если бы не новость в группе театра двумя месяцами ранее: коллектив долго и упорно собирал у жителей Воронежа истории об их детстве – лучшая попытка не просто поставить неповторимый спектакль, но и привлечь к себе внимание аудитории, познакомиться с ней поближе и открыть завесу собственной тайны.
Итак, дом актёра. Большая сцена. Просьба отключить телефоны. Музыка. В полностью освещённом зале никто и не ожидал, что актёры в элегантном чёрном будут выходить с простыми картонными коробками на сцену и здороваться друг с другом – идеальный пример офиса в мегаполисе, где все вроде бы и видят друг друга, да как-то не особо знают что-то о своём старом «друге». В сумбурном повторении приветствия, передаче телеграмм и писем и полнейшем балагане, лишённом смысла и выразительности, гаснет свет.
Несколько минут со сцены выразительно, сначала очень торжественно, а потом истерично звучат четыре слова: «снег», «дефицит» и «туалетная бумага». Актёры постепенно надевают на себя маски зайцев и разуваются. И вот, когда уже находишься на грани срыва от постоянного повторения одних и тех же слов, понимать которые перестаёшь уже на второй минуте, начинается то самое действие, ради которого здесь собрались все.
Каждый актёр на протяжении спектакля рассказывает свою историю из детства: кто-то люто ненавидит ёлки и деда мороза, кто-то отчаянно мечтал стать актрисой, кто-то скучает по безвозвратно ушедшему отцу, кто-то вспоминает лучшие десять лет жизни, а кто-то так неистово делится своим счастьем, сотканным вопреки невозможности слышать – все истории словно из первых уст, они смешат, высмеивают жизнь, заставляют плакать, сопереживать рассказчику, а потом резко погружают в безнадёжность, откуда целенаправленно выводят к счастью. И всё это сопровождается неповторимыми пластическими вставками: героиня парит над сценой с крыльями словно ангел, все разом повторяют в своём стиле знаменитую лунную походку, плавают по волнам и зажигают под современную музыку.
3a715ecb828530181119ffd0911cf811.jpg
Когда история героя начинает казаться глупой, лишённой смысла в таком большом возрасте, своей иронией и насмешкой, выражаемой как в эмоциях, так и в танце, актёры это умело подчёркивают, напоминая, что дети видят мир иначе, он им кажется больше, светлее, а сами они – творцы своей жизни, способные сотворить любое чудо, воплотить в жизнь любое желание, даже выйти замуж за Майкла Джексона.
Реквизитом, декорациями, а порой и костюмами в спектакле служат картонные коробки разных размеров и бумага в цвет им. Подумать только: гигантская камера, поезд, приведение, нежно и заботливо обнимающее свою дочь, крылья – всё это сделано из коробок и бумаги, которыми сцена порой завалена до краёв. «Как дети» - это тот самый случай, когда правило трёх цветов работает на результат: чёрные костюмы, чёрный кабинет, белые рубашки, белая кожа, когда свет выставлен чётко на героя, жёлтые коробки и бумага, жёлтое покрытие сцены – этот спектакль и это пространство были давно продуманы друг для друга.
Непонятными в сложных построениях оставались порой отдельные монологи, среди которых первый, про снег, дефицит и туалетную бумагу, вырванный словно из советского союза времён перестройки, сложно иногда было понять и функционал появлявшихся на сцене коробок, из которых выбрасывали бумагу, а потом тщательно засовывали её обратно.
Весь спектакль – прекрасная попытка напомнить взрослым, что они тоже когда-то были детьми, мечтавшими о светлом будущем и нуждавшимися в любви и заботе собственных родителей. Но как всегда: дети не получают от родителей, чего так ждут, а родители уверены, что лучше знают, что надо детям.
Спектакль «Как дети» пролетает за час. Сделанный почти что на полном энтузиазме, он впечатляет, порой забавляет, а порой становится сложно смотреть от слёз, предательски выступающих на глазах – когда такая череда эмоций проходит за шестьдесят минут, действительно есть, о чём задуматься.
Фото предоставлено "Новым театром"

СОРОК ШЕСТЬ ДОЛЛАРОВ ЗА СЧАСТЬЕ. Долгожданная премьера в театре Драмы

Когда режиссёр берёт чрезвычайно популярный в театральном мире материал, он рискует остаться непонятым, либо прослыть гением, взрывающим умы людей своим видением знаменитой пьесы. Вряд ли можно представить известную на весь мир пьесу «Продавец дождя» с двумя близняшками-Снукки, водой на сцене и эксцентричной музыкой, вбивающейся куда-то глубоко. Однако многие несовместимые элементы могут в итоге превратить душещипательную историю в зрелищный спектакль, поражающий ещё больше своей насущностью и глубиной.
Академический театр Драмы, воронежская кузница классических постановок, всегда пользовался успехом у прихотливого воронежского зрителя, посему билеты на репертуарные показы приобрести порой бывает сложно. Уже много лет подряд основными режиссёрами его являются художественный руководитель Владимир Петров, Александр Баргман, Евгений Слюсаренко и Никита Рак, которого любит молодёжь за его нестандартные подходы к прочтению и за введение в лоно спектакля чего-то нового, необычного, так и привлекающего к себе внимание.
Новая постановка Рака, «Продавец дождя», ещё задолго до своего премьерного показа, собрала вокруг себя много разных мнений: кто-то неудержимо заявлял о её чрезмерном авангардизме, особенно вспоминая режиссёру панталоны и лопающиеся животы в «Женитьбе», кто-то настоятельно советовал познакомиться с произведением Нэша перед походом на спектакль, а кто-то просто приобрёл билеты, заведомо зная, что увиденным он останется доволен.
Как итог, сторонники разных позиций оказались в зале Драмы в день премьеры с обычным желанием увидеть спектакль, знакомство с которым началось задолго до появления героев на сцене.
Перед зрителем, словно раскрывая козыри грядущего события, открывался вид на небольшую деревеньку с домами начала прошлого века и новую кухню с довольно современным краном, гарнитуром, стульями пятидесятилетней давности, с яркими цветастыми подушечками, и старым приёмником. Конфликт времён увлекал и привлекал к себе внимание – бесспорный факт: половина зрителей, пришедших на спектакль, с произведением Ричарда Нэша знакомы не были, поэтому, если даже и разглядывали гости декорации, то особого значения этому факту не придавали. Но художник ещё напомнит о себе, когда на сцене появится огромный чемодан, сделанный словно не из кожи, а из стали, Снукки, чем-то однозначно напоминающая героиню бурлеска, жёлтый матрас, а также подобие полицейского участка, разумеется, с телефоном, столом, шерифом и кроватью.
В созданной на сцене атмосфере тридцатых годов, сопровождающейся для большей убедительности музыкой того времени, то и дело появляются герои, разные, со своими душевными отклонениями и взглядами на суровую жизнь.
Мужеподобная Лиззи (Алевтина Черняевская) то и дело задирает ноги, стараясь занять позу погрубее, порой не замечая за собой рефлекторной попытки сделать это аккуратнее, чтобы не позволить себе лишнего. Созданный режиссёром и актрисой образ грубой девушки, воспитанной любящим отцом, убеждает, что редкий мужчина может влюбиться в такую женщину, да и в образе героини не остаётся ничего женского, слабого и беззащитного, кроме её ранимой души, в которой теплится надежда быть любимой и почувствовать взаимность.
8493c67f23f158d06cf80b4533220568.jpg
Образы героев Рак раскрывает по-своему, придавая чуть больше глупости Джиму (Егор Казаченко), ещё больше погружённому в лёгкость и непринуждённость существующей жизни. Он становится более ранимым и как-то по-детски обращается с барабаном, он продолжает верить в чудо, но верит в него слепо, отдаваясь до последней сукровицы своей любви, будь то любовь к сестре или к неоднозначной Снукки.
Таким же расчетливым и логичным в своих рассуждениях остаётся Ной (Денис Кулиничев), нет особых изменений и в образе отца (Вячеслав Бухтояров), озабоченного счастьем своих детей и способного ради этого даже обмануть их надежды. Прежним остаётся и Файл (Игорь Болдышев).
А вот образ главного героя, чудака, решившего вызвать дождь за сорок шесть долларов, Билла Старбака (Евгений Баханов), пересмотрен и вызывает у зрителя особое восхищение. Неглупый авантюрист, без прошлого и гроша в кармане, с тремя именами и защитой от пуль своим чётко созданным образом создаёт впечатление философа своего времени, не говорящего неправду и всё же выполняющего свои обещания.
acb6c6b871ba4ca40da8ff10b953313d.jpg
Образы героев, все переживаемые ими чувства и переходы между сценами сопровождаются необычным музыкальным оформлением: то с колонок раздаётся весёлая мелодия тридцатых годов, то зал захватывает хит трёхлетней давности, подчёркивающий самые болезненные минуты жизни героев, то зритель слышит песню Боба Дилана, его стихотворением, кстати, заканчивается весь спектакль – неожиданный ход в истории начала прошлого века.
А таких режиссёрских приёмов, кстати, было немало: это и две Снукки, танцующие и пищащие что-то невнятное, когда с ними, вернее с ней, разговаривает Джим, два парня в клетчатых рубашках и современных джинсах, лихо справляющиеся с переносом реквизита, незамысловатые танцы актёров, когда один из них говорит в зал, специально подчёркнутое хором вопрошающее «а» после любопытных расспросов отца, удары по столу – всё это, казалось бы, намекает на особенный почерк режиссёра, да и с авторским мнением никоим образом не разнится, но иногда подобные моменты выбивали из канвы пронзительной истории, заставляя то улыбнуться, то разрываться между несколькими действиями на сцене одновременно.
Но в общей сумме с музыкой, сюжетом и простотой человеческих чувств это всё смотрелось на одном дыхании, как единая история длиною в два часа, с небольшим антрактом и долгим сочувствием несчастной Лиззи.
f5fddae129dafca6e058829529b594d6.jpg
И вот когда уже зачитываются Старбаком строки Дилана, а на переднем плане застывает семья Карри, ненароком понимаешь, что и костюмы героев, и декорации, постоянно сменявшие друг друга, и образы, продуманные до мелочей, есть своё собственное прочтение, не лишённое логики и не изуродованное нестандартными подходами, сбивающими с толку зрителя, разрушающими впечатление как о самом спектакле, так и о его основе – прекрасной истории Нэша.
Спектакль Никиты Рака помогает не столько понять, сколько почувствовать, что для счастья на самом деле нужно не так много. У автора пьесы логично подмечено: дайте человеку барабан и пусть он бьет в него, когда хочется – это сделает его счастливым.


Фото: Валерий Драбов

ПРЕМЬЕРНАЯ МАРШАКОВСКАЯ ОСЕНЬ

29 октября в столице Черноземья открылся второй детский театральный фестиваль «Маршак». Увлекательное культурное событие, собравшее в одном городе разные по жанру театры в самом разгаре, однако в историю его уже войдут две премьеры, впечатлившие зрителя и оставившие после себя немало тем для рассуждения.

Детские мысли для взрослых
Привычным для всех, неким консервативным видением театра, остаётся игра на сцене профессионалов, выстроенных режиссёром в нужную композицию, кто-то обязательно вспомнит про декорации и роскошные костюмы – как же без них? – картинка останется незавершённой, неинтересной искушённому глазу. Однако мир меняется со стремительной скоростью и то, что ещё вчера казалось совершенно немыслимым, во времени настоящем занимает роль новаторства, экого нового неизведанного, вполне допустимого в искусстве и даже увлекательного для самых чопорных зрителей.
Вряд ли можно было себе представить ещё лет двадцать назад, что театральное искусство станет доступным для столь широких групп населения, а темы, поднимаемые в спектаклях, будут насущными и максимально личными.
Одним из открытий фестиваля стал спектакль «Белый лист» студии творческого развития Константина Хабенского. Двадцать четыре воронежских артиста представили на суд зрителя свои рассуждения о жизни, трудностях, с которыми сталкивают дети, их страхах и мечтах, оформленные сквозь призму белого листа. Белый лист артист то сравнивает с жизнью, то определяет его как тонкую преграду, то олицетворяет его с родным человеком. Философского в этом спектакле больше, чем достаточно: рассуждения о войне, мире, вере, боге, любви – всё это доносится до зрителя проникновенными монологами артистов, не скрывающих своего отношения к поднимаемой теме, более того, это отношение и есть изречённые ими мысли, понятные каждому взрослому. Девочка искренне рассказывает о своей любви к отцу, которого она не видела с рождения, и сожалеет о встрече с ним, принёсшей ей лишь разочарования. Другая вспоминает войну и боль от страха потерять маму, а третья признаётся себе в любви к брату, которого, как то бывает всегда, ревнует к своим родителям. Таких историй за весь спектакль рассказано с десяток – каждая трогает до глубины души, поражает понимаем сложных даже для взрослого вещей.
Трогательные истории, ставшие основой спектакля, по откровению режиссёра, народного артиста РФ Александра Новикова, были написаны самими актёрами. Разумеется, правки, сделанные взрослой рукой, чувствуются за версту, однако ни одна из поднятых в постановке тем не выходит за рамки детского восприятия жизни.
Сложные монологи, пронизывающие до глубины души, сочетаются с хореографическими элементами, следующими за каждым откровением артиста. Хореография юных актёров впечатляет, она поставлена на высоком уровне и явно потеснит многие профессиональные номера, не лишённые акробатических элементов. В танце то и дело мелькают скомканные листы бумаги, оторванные клочки, гигантские листы, ровные, разбрасываемые по сцене – белый лист всегда присутствует в истории.
Белый Лист. Андрей Парфёнов
От складного спектакля не отвлекает ничего лишнего: чёрный кабинет, чёрные костюмы с белыми рубашками – режиссёр выстрелил актёрской игрой и попал в мишень. Остаются почти незамеченными проблемы с дикцией у отдельных персонажей, отсутствие время от времени понимания языка жестов, текст песен, явно не сочетаемых с детским творчеством – всё это размывается на фоне общей картины, застающей зрителя врасплох: а что для тебя есть белый лист?
«Белый лист – это ничто, то, чего не было, нет и не будет», - последняя фраза спектакля. На ней начинает играть лёгкая музыка, а зритель с задних рядов кричать «браво», на ней заканчивается спектакль, намеренно оставляя в мыслях каждого зрителя вопрос, какими же красками рисуется его собственный белый лист.
Белый Лист. Андрей Парфёнов
Проникновенный спектакль, убеждающий, что далеко ещё не все темы понятны и раскрыты человеческому уму, разумеется, является одной из лучших работ воронежской студии Хабенского. Однако произведение вызывает противоречивые чувства: дети играют, играют хорошо, но только взрослый зритель полностью осознаёт боль и чувства героев, ребёнок же, сидящий рядом с родителями или учителем, смотрит на спектакль с неким равнодушием, оживает на танцах и снова утихает на монологах – но ведь он и задумывался для взрослых…

Чудо из ниоткуда
Премьеры бывают не только в рамках фестиваля. Премьера в сложном театральном процессе может быть и не одна: новая страна, открывающая для себя спектакль впервые, тоже рассматривается для спектакля как очередной премьерный проказ.
Именно таким дебютом в России стала увлекательная история Театра фигур Анне-Катрин Клатт «Соло с носом».
Пока на малой сцене Камерного театра не погас свет, зрители смогли разглядеть лишь серый ковролин с небольшим возвышением в глубине сцены, чёрный задник за ним и висящее нечто, что-то среднее между люстрой и манекеном. И дети, и родители, заранее не полиставшие материал о театре, ждали появления кукол, возможно с человеческий рост, а может, и маленьких, но необычных. И каково же было удивление малышей, не говоря уже об их родителях, когда в кромешной темноте заиграла необычная музыка, своими нотами напоминавшая композиции из фильмов про инопланетян.
И вот под увлекающие зрителя звуки на сцене появляется одеяло. Живое. Оно начинает двигаться, общаться со зрителем без слов, без соприкосновения взглядом, лишь своими нелепыми движениями, вызывающими то умиление, то искренний смех, то удивление. Из смешного и забавного одеяла вырастают ноги, затем руки, затем одеяло падает, а перед зрителями появляется жёлтое безликое существо, гоняющееся за цветком и ищущее шарик. Уже к середине спектакля нечто превращается в симпатичную девочку без лица: глаза и рот клеятся под смех помогающих ей детей. Далее увлекательные поиски носа и борьба с собственным бессилием перед природой.
Солос с носом. Андрей Парфёнов.jpg
В истории нетривиальный сюжет: превращение из комического бесформенного «нечто» в целого человека, но это тот самый случай, когда режиссёр не мудрит со сценарием, зная, что его задача увлечь, поразить и порадовать ребёнка. Каждое движение актёра, лишённого зрительного контакта с сидящему в зале, передаёт его чувства и эмоции куда как точнее тысячи слов: он боится упасть – ребёнок волнуется, он не может поднять одеяло – дети начинают хохотать, он не может найти нос – сквозь смех детки подсказывают «нечто», где он прячется. Грусть, радость, счастье, переживания передаются музыкой и движениями – это так тяжело впечатлить, скрывая глаза и издавая лишь редкие непонятные звуки.
Солос с носом. Андрей Парфёнов.jpg
Режиссёр чувствует тонкую грань между чрезмерными действиями и длительной сценой, именно поэтому долгие баталии с одеялом концентрируют внимание зрителя, а затянувшийся поиск носа вызывает у него смех. Задача артиста детского театра предельно проста: ненавязчиво научить ребёнка хорошему и сделать всё, чтобы в зале раздавался детский смех. Идея спектакля не имеет глубоко контекста: надо радоваться тому, что имеешь, и находить счастье в простых вещах – быть может, при гаснущем снова свете, маленький зритель не уловил этого, но со временем, вспоминая столь необычную постановку и слушая родителей, он вспомнит, чему его научило доброе и весёлое «нечто».
И каково же удивление зрителя, когда на поклон в костюме «нечто» выходит не пластичный и прыткий мужчина, а хрупкая миниатюрная женщина, открывшая маленькое чудо детям.
У этой истории необычное начало и неожиданный конец, главный герой его – забавное чудо, восхищающее публику своими неуклюжими движениями и вздохами. Руками режиссёра Михаэля Мьенсопуста и кукольницы Анны-Катрин Клатт создано настоящее чудо: за сорок минут из ничего ими вырисовывается настоящая жизнь.


Фото: Андрей Парфёнов

В белой жилетке и жёлтых туфлях: воронежское прочтение Чехова

Если бы Антону Павловичу кто-нибудь сказал, что он когда-нибудь, нарисованный, пройдётся по сцене Воронежского театра, герои его произведений будут представать перед зрителем под этническую музыку, компьютер будет проецировать зрителю карту поместья, описанного им, а под конец сего зрелища под гитары и барабан будет исполнена песня, написанная французами на русском языке, он бы в свойственной ему манере посмеялся и отметил богатую фантазию у своего собеседника.
Однако именно таким прочтением «Вишнёвого сада» открылся 215 сезон в старейшем театре Черноземья.
В старейшем театре города как обычно много народу. Начинать сезон с премьеры – верная традиция Кольцовского театра. На этот раз о предстоящей премьере обычному зрителю было известно немного: режиссёр-постановщик Владимир Петров, «Вишнёвый сад» Антона Чехова, комедия, два действия.
Именно поэтому почти каждый входивший в зал немного удивлялся при виде белого пластикового полотна, рассекавшего сцену и проходившего, преломляясь, сквозь балкон. Удивляла также и почти открытая сцена даже без привычного зрителю кабинета, да и мешки стояли подозрительно в ряд, на самом краю.
Никто из присутствующих даже и подумать не мог, что через считанные секунды в старинном зале погаснет свет, заиграет необычная этническая музыка, а по загоревшемуся ярким светом полотну пройдёт вприпрыжку оригинально нарисованный Чехов, следом за которым, сначала на полотне, а затем и на сцене появятся танцующие герои.
Нестандартное начало, доселе не виданное в академическом театре драмы, моментально разбило вдребезги любые ожидания и предположения зрителя по поводу предстоящего действа на сцене. И вот, когда уже, казалось, ожидать можно было чего угодно, знаменитые строки Чехова заиграли в довольно привычной симфонии.
Хорошо подобранный актёрский состав, как нельзя кстати впитавший в себя характер чеховских героев, акцентирует внимание зрителя на русской расточительности, искренней и непонятной другим любви и широте души. Раневскую, отдающую последний "золотой" начинаешь презирать за ее транжирство, подсознательно насмехаясь над её разорением, а её дочерей и брата, уставших бороться с нерадивой родственницей, так и хочется пожалеть. Расчётливого и здравомыслящего Лопахина начинаешь уважать, соглашаясь с каждым его решением, в то время как внутри рождается неприязнь и недоверие к грандиозным планам Гаева.
Воронеж_Вишневый сад_Валерий Драбов
Сергей Карпов, Анатолий Гладнев, Надежда Леонова, Елена Гладышева, Юрий Смышников, Магдалена Магдалинина, старая и верная гвардия театра, вжились в роль настолько, что все высмеиваемые Чеховым качества кажутся в них настолько естественными, что так и хочется верить в реальность происходящего на сцене.
Не подкачало и молодое поколение, сумевшее передать тревогу за будущее и искреннюю любовь в свойственных своему веку красках. Недавно влившаяся в коллектив Милена Хорошко берет своей неопытностью, робко держась при хозяевах и так чисто и ненаигранно страдая по Якову. А уже опытный Алексеандр Рубан прекрасно вживается в роль карьериста, готового ради денег и службы пренебречь ждущей с ним встречи матерью.
Петров верно улавливает основную мысль Чехова, делясь ею со зрителем: в его героях виден простой человек с пороками, болью и ошибками, видящий мир по-своему, в узких рамках и свойственных только ему ассоциациях.
Пикантности спектаклю придавало буквально все: и Шарлотта Ивановна, говорящая с героями на ломанном немецком, и её удивительный фокус с исчезновением бутылки, и увеличение в размерах шкафа при воспоминаниях Гаева. Режиссёр то и дело погружал зрителя в нужные ему эмоции: накаляя обстановку переживаниями Раневской, оплакивающей погибшего сына и умершую любовь, он тут же выводит на сцену слуг имения, вызывающих улыбку.
Непринуждённой и очень яркой кажется сцена полуночного общения слуг поместья: неспособный попасть в им же наигранные на гитаре ноты Епиходов, Дуняша, любующаяся своим неповторимым, отгоняющая от себя дым сигары, Яков, вальяжно курящий эту самую сигару, словно барин, и Шарлотта Ивановна, обнимающая плющевую собачку и рассуждающая философскими категориями. В таких, казалось бы, простых и весёлых сценах, как нельзя лучше формируется почерк режиссёра – внимание уделено каждой детали, каждому герою, доигрывающему свою судьбу от первой до последней ноты.
Нужную атмосферу задавала интересно подобранная музыка: Петров остановился на этнической мелодии в общих сценах, задающих тон дальнейшему сюжету, на лёгкой и непринуждённой польке, выступающей в диссонанс с настроением героев, танцующих и весёлых, но убитых внутри потерей сада, на резких и трагичных нотах, как нельзя лучше сопровождающих рубку деревьев.
Уместным оказались и минималистичные декорации. Большую часть спектакля основным реквизитом и мебелью выступали старые мешки с вишней, которые герои использовали и в качестве стульев, и ставили на них подносы, воображая перед собой барский стол, и перетаскивали их из стороны в сторону, словно ценный груз. А когда все они были распороты и оставлены на сцене как никому ненужное воспоминание, подставками и господскими диванами стали обычные чемоданы. Главной декорацией служила пластиковая стена: на большой белой площади проецировались то стены уютного дома с обоями и картинами, то карта поместья, то черные рубцы - свидетели вырубленных вишен. Была художником продумана и кулиса: дверь в стене, отворяемая таким образом, что перед зрителем там, в глубине сцены, появляются зеркальные изображения всех приходящих и уходящих героев. Стена вообще становится магическим местом - она, словно душа всей пьесы: когда герои счастливы, их поддерживает уютная бело-синяя стена с многочисленными картинами и веночками, когда же прошлое разрушено вдребезги, то тут, то там отрываются обои, падают рамки, оставляя за собой потемневшие от времени и меди следы.
Воронеж_Вишневый сад_Валерий Драбов
А кто бы мог подумать, что столь важные для героев мешки с сухой вишней будут порезаны, а их содержимое рассыпано по всей сцене? Неожиданным стал и конец, привычный с Фирсом, но пробирающий до мурашек: резкий, усиливающийся звук топора и чёрные, массивные его следы на белом экране, в ушах уже начинает свистеть, а ощущение сопричастности усиливаться, и, вот когда уже веришь, что сам находишься в умирающем вишнёвом саду, а звук нагнетает и заставляет почувствовать ужас, что переживает главная героиня, гаснет свет.
Всё заканчивается песней: один за другим герои выходят с гитарами, аккордеоном и барабаном, исполняя по-своему песню «Совы нежные». «У меня на душе стало веселее», - после этой строчки, пропетой последний раз, зал встаёт. У кого-то на глазах отчётливо видны слёзы, кто-то улыбается – нет только равнодушных, что несомненно подтверждает правильный выбор режиссёра.
Воронеж_Вишневый сад_Валерий Драбов
Театр на то и создан, чтобы обличать жизнь, не скрывая человеческих пороков, а как же приятно наблюдать за оживающей пьесой талантливого Чехова, особенно среди нескольких мешков и огромного белого полотна, время от времени становящегося то комнатой в старом доме, то картой местности, то дорогой, по которой ковыляет нарисованный писатель. Такое прочтение Чехова вряд ли увидишь в каждом городе, особенно с ироничной песней в финале.

Фото: Валерий Драбов

Лицо, залитое краской смерти - "Дон Жуан" в столице Черноземья

Что будет, если сплести воедино классическую оперу, режиссера драматического театра и компьютерную графику? Воронежский Театр оперы и балета на собственном примере доказал, что результатом станет новый шедевр классики, без нововведений, перечеркивающих исконность, и без невписывающихся в красоту простоты вычурностей современности. Долгожданная премьера «Дон Жуана» состоялась в Воронеже 17 сентября, открыв собой 56-й театральный сезон.
Премьера «Дон Жуана» по праву была премьерой дебютной: впервые в этом веке с актёрами занимался репетитор по итальянскому, впервые в опере использовали компьютерную графику, впервые сцены боя ставили с каскадёром, впервые на сцене настоящее оружие.
Знаменитые ноты Моцарта оживали вместе с образами главных героев, проецирующихся на стены не то замка, не то города. Композиция оживших эмоциональных портретов помогла погрузить обсуждавшего некоторое мгновение назад насущное зрителя в нужную обстановку, лишённую бытийности и приближенную к временам великого маэстро.
Зал замер окончательно при появлении Лепорелло. Ещё тогда, среди занавеса и игры света, стало понятно, что помимо глубоких голосов и красочных костюмов присутствующих ждёт что-то большее, чем просто опера.
Для большего понимания происходящего над сценой, на верхнем чёрном портале, транслировались титры на русском языке, позволявшие не просто насладиться красивыми и глубокими голосами артистов, но и уловить не менее тонкий и интересный сюжет, не отвлекаясь от происходящего в программку.
Однако титров и музыки было бы недостаточно, чтобы вызвать фурор у избирательной воронежской публики: основной акцент в "Дон Жуане" его режиссёр-постановщик Михаил Бычков безошибочно сделал на актёрской игре. Каждая сцена, каждая мизансцена, каждое движение актёра было наполнено жизнью, в нём не просто присутствовали эмоции, они лились, покоряя внимательного зрителя. Отныне артисты не просто талантливо обыгрывают свои роли на сцене, исполняя свою партию, они играют настолько убедительно, что подсознательно начинаешь верить в реальность происходящего в нескольких метров от тебя. Даже массовые сцены пира и поиска Дона Жуана были убедительны: каждый герой, лишенный имени и слов, не был лишен главного – своего неповторимого образа. Весь спектакль вообще строился принципиально на образах, в которые влюблялись, которым сопереживали, которых мысленно поддерживали или же высмеивали.
b4506e28b530fc91c5737871c9bbf5c6.jpg
Зритель искренне расстраивался, когда на его глазах рыдала красавица-Элевира и хохотал каждый раз, когда она же рушила своей ревностью коварные планы мужа. Зал вообще живо реагировал на каждое событие, чувствуя себя сопричастным к происходящиму на сцене.
Безошибочной оказалась и работа с каждым отдельным артистом: в Дон Жуана, умело ублажающего одну за другой дам, грех не влюбиться даже тем, кто любуется им с бельэтажа, в то время как Лепорелло вызывает лишь улыбку и редкое сочувствие. Каждый герой, будь то главный персонаж, или же слуга на заднем плане, предстаёт перед зрителем в полном образе, со своей историей, мыслями и чувствами. Каждому действию их зритель верит, будь то убийство Командора или же простой поцелуй. Работа драматического режиссёра явно пошла труппе на пользу - раньше в воронежской опере такого не было.
328a9483616801e1aa9ce3338948dc66.jpg
Интересной и полностью оправданной оказалась и задумка художника, решившегося на минимализм. Серый, бежевый и черный - цвета, на которых построен "Дон Жуан". Серые каменные колонны, легко превращающиеся то в огромный дворец с колоннадой, то в дом почётных Донов, то в мрачное кладбище, то в просторную террасу, коричневые и бежевые одеяния артистов, чёрные фонари, тёмные кубки и стальные шпаги – всё, что только попадает на сцену, подпадает под ноты заданной композиции цветов. Симфонию "обыденных" оттенков расстраивает красный. А красного здесь много, особенно в предпоследней сцене, кончине Дон Жуана. Красный, согласно задумке художника, выступает цветом порока: красными лентами коварный обольститель завязывает глаза своим жертвам, притягивает ими легкомысленную Церлину, раздаёт их почётным Донам. Именно в красном одеянии на красной скатерти Дон Жуан отправляется в ад, и именно в такой цветовой композиции освещается вся сцена, создавая ощущение пламени, пожирающего бессердечного любовника.
В постановочной композиции нет ничего лишнего – каждая колонна, каждая лента, каждое ружьё играет исключительно свою роль, не появляясь на сцене просто так, ради красоты и полноты действия. Простота деталей позволяет сконцентрироваться на основном – опере.
b6b6aced4ea434876feee67ffb886f19.jpg

Особую выразительность разворачивающимся на сцене действиям придавала музыка. Знакомые всем ноты оживали по-своему, ярко и трогательно. Для воронежского оркестра спектакль также стал неким дебютом: дирижёром-постановщиком «Дон Жуана» стал художественный руководитель ТОБа Андрей Огиевский. Дирижёр и оркестр чувствовали друг друга с первой ноты до последней, безмолвный диалог музыкантов наполнял театральный зал жизнью, музыка, царившая в театре, сливалась с голосами, интригующим действием на сцене и светом, порождая всё больший интерес у публики.
Заявленные постановщиками три с лишним часа пролетают на одном дыхании – куда как дольше тянется время, отведённое на антракт, в которое зритель старается поделиться своими впечатлениями. Стоит заметить, что «Дон Жуан» собрал разную публику: и опытных критиков, и привередливого зрителя, видевшего на своём веку больше, чем всё, и неопытную молодёжь, взволнованную, заинтригованную происходящим на сцене.
Увиденное действительно не оставило никого равнодушным: самое ценное для актёра и режиссёра «браво» кричали как с партера, так и с балкона, а аплодисменты не отпускали счастливый, но уставший коллектив ещё долго, чествуя каждого, кто так или иначе был причастен к созданию этого шедевра.
"Дон Жуан" - композиция шикарных голосов и блистательной актерской игры. Актеры получали удовольствие от своего сакрального дела и доставляли это удовольствие зрителю. Это так приятно знать, что ты понравился публике…

Фото: Александр Самородов



Новости
17.10.2019

Московская стипендия для латвийских студентов

В Доме Москвы состоялось заседание Попечительского совета программы «Стипендия Мэра Москвы».
17.10.2019

О «деревенщиках» по существу

В иркутском Музее Валентина Распутина организуют телемост о русских писателях второй половины ХХ века.
17.10.2019

Библиофилам на заметку

В РГБ проходит выставка «Время собирать… Князь Юсупов и его библиотека».
16.10.2019

«Ясная Поляна» назвала победителей

Музей-усадьба Л.Н.Толстого и Samsung Electronics объявили лауреатов премии «Ясная Поляна» 2019 года.
16.10.2019

Лермонтовские дни проходят в Петербурге

В год 205-летия со дня рождения классика для питерцев подготовлены выставки, мастер-классы, экскурсии и многое другое.

Все новости

Книга недели
Рецепты здоровья от Алисы Даншох

Рецепты здоровья от Алисы Даншох

Тема здоровья волнует каждого.
Колумнисты ЛГ
Крашенинникова Вероника

Что видят, то и бредят

Если посредством сцены распространять нравствен­ный упадок, жестокость и насилие...

Макаров Анатолий

Ботинки и воронки

Наши телеведущие не смотрятся как нуждающие­ся.

Попов Валерий

Ты никого не обманешь

Я знал нескольких замечательных писателей и поэтов – и все они были удивительным...

Воеводина Татьяна

Чужие игры

Нас опять готовы не пустить на Олимпиаду и чемпионат мира по фут­болу – 2022 из-...