Президент Путин на заседании президиума Госсовета назвал охрану материнства и детства, укрепление семьи, создание условий для роста рождаемости главными социальными задачами. Эффективной мерой улучшения демографической ситуации эксперты считают ограничение абортов. Публикации об этом в нашей газете («Мадонны по принуждению» и «Рука, качающая колыбель» в № 46 за 2013 г., «Дитя «по залёту», № 50) вызвали много откликов читателей. Продолжаем обсуждение семейной политики с демографом из Российского института стратегических исследований Игорем БЕЛОБОРОДОВЫМ.
– Игорь Иванович, считается, что в России плотность населения очень низка. Но не все с этим согласны и приводят пример Канады, второй по территории после РФ, где плотность в 2,5 раза меньше, чем у нас. В то же время много говорится о перенаселённости планеты. Может, и нам не стоит так уж беспокоиться о приросте?..
– Да, есть немало людей, сеющих панику по поводу того, что ресурсы Земли ограниченны, и потому дальнейший рост населения мира (а он давно носит затухающий характер) грозит всяческими бедами. Это старая идеология, давно себя дискредитировавшая. Что бы мы ни взяли – рост благосостояния, успехи науки, медицины, инженерии – всё это связано именно с ростом численности человечества. Нобелевский лауреат Гэри Беккер заметил, что с каждым новым поколением рождаются и новые гении, и новаторы, а не только иждивенцы и нахлебники.
Оптимум населения не определяется неким оптимумом его плотности или числом детей, приходящихся на одну женщину. В заселении территорий и рождении детей есть важный экзистенциальный смысл: жизнь сама по себе – высочайшая ценность.
Высокие цифры плотности населения не понижают уровень жизни. В спальных районах Москвы она доходит до 30 тысяч человек на кв. км, а в Архангельской области – чуть более двух человек, но по уровню жизни она уступает столице.
Средняя плотность в России – 8,4 человека на кв. км – считается низкой, но высока ли плотность в Москве: более 4800? Объективно так нельзя сказать. Нет проблем с продуктами, есть вся необходимая инфраструктура. Пробки? Это решаемая проблема. Москва если и перегружена, то сугубо механически, а не из-за перенаселения. В Париже плотность выше намного – 20 910! В Лондоне – 5183, но уровень жизни высок и туда стремятся люди со всего мира. В Японии – более 330 человек на кв. км. В Голландии – почти 400 человек! И нация эта не просто богатая, она богата и интеллектуальными ресурсами, и культурными: первая в мире по плотности музеев и книжных магазинов: один – на две тысячи голландцев.
Сегодня я не вижу ни одного места на планете, которое было бы действительно перенаселено. Даже о Гонконге, Шанхае и самых густонаселённых районах Дели этого не скажешь. В ряде стран Африки есть проблемы санитарные и продовольственные, но это результат недоразвитости здравоохранения, политической отсталости или частых войн. Это самый воюющий континент, и проблема именно в этом, а не в высокой рождаемости. Было бы странно, если бы войны приводили к появлению развитой инфраструктуры, росту экономики и продовольственному изобилию.
– Вы не раз говорили, что только для поддержания численности населения каждая семья должна иметь троих детей и что надо особенно стимулировать рождаемость в тех регионах, где преимущественно живёт государствообразующий русский народ…
– В демографическом оздоровлении нуждаются не только русские. Проблема захватывает почти все этносы. Даже модель двухдетности под угрозой. Лишь в четырёх субъектах Федерации есть воспроизводство населения: это по преимуществу исламские Чечня и Ингушетия, а ещё Алтай и Тыва. Но ретроспективно даже там существенный спад рождаемости. И в Дагестане она не обеспечивает рост населения. Нигде, кроме Чечни, нельзя похвастать рождениями больше 3–4 детей.
Вся история роста благосостояния – это и история снижения рождаемости. Она начала снижаться почти во всех странах с обеспеченных слоёв населения, независимо от вероисповедания. Меры монетарного характера ограниченны. Чтобы повысить рождаемость, надо воздействовать прежде всего на ментальные факторы. Но пока что, кроме представителей Церкви и отдельных учёных, я ни у кого не вижу понимания проблемы. В Церкви понимают не потому, что хорошо разбираются в демографии, а потому что знают: разрушение традиций и нравственных основ семьи предполагает некое духовное возмездие.
Недостаточно даже создать министерство по делам семьи. Требуется вообще переустройство всего общества, всех направлений государственной политики, всей социальной системы.
– Президент недавно на заседании Госсовета заявил, что надо изменить вектор семейной политики. Что государство должно создать условия для повышения качества жизни рядовой семьи.
– Я очень рад, что президент последовательно занимается проблемами семьи и детства. В допутинскую эпоху этого, к сожалению, не было.
Надо начинать с очищения от старых дурных привычек, возникших в советское время. Всем ли нужен такой институт, как детский сад? Понятно, что после революции хотели вырвать женщину-работницу из семьи, а детей социализировать по рецептам марксизма. Но психологи считают, что до пяти лет ребёнок не может безболезненно пережить день разлуки.
Немало случаев, когда в детсадах бывают массовые отравления, когда воспитатели специально открывают окна, простуживая малышей, чтобы уменьшить число посещающих садик и облегчить себе работу.
Воспитательную функцию надо максимально вернуть в дом. Для начала это будет выбор меньшинства, но уже сегодня 20–30% женщин, если им предоставят условия, готовы быть дома, пока ребёнку не исполнится семь лет. И они могут родить ещё одного! Домашняя педагогика – важнейший труд, государство должно его поощрять, в том числе финансово.
И школа в том виде, что мы видим сейчас, вызывает сомнения. Там почти все педагоги – женщины. А у нас и так около трети детей воспитываются без отцов. Надо вернуть раздельное обучение мальчиков и девочек. Девочки опережают во взрослении парней на 2–3 года, а потому становятся ещё одной силой (в дополнение к учительской), довлеющей над ними морально.
Надо порывать и с такими советскими пережитками, как снисходительность к абортам и культивирование разводов (особенно среди лидеров общественного мнения). И не нужно смаковать в СМИ подробности расторжения браков – это крайне опасно для демографического развития. Кстати, после развода дети по умолчанию остаются с матерью. Независимо от того, кто виновник развода и от выбора ребёнка.
У нас и процедуры расторжения брака, и прерывания беременности остаются одними из самых либеральных, оттого мы мировые лидеры и по абортам, и по разводам.
– На Западе ситуация с семьёй ещё хуже – там уже полный крах, если стали законны гомосексуальные браки и уже говорят о правах на инцест.
– Запад многолик, и везде по-разному. Но у России действительно есть уникальнейшая возможность стать лидером в области защиты традиционных семейных ценностей. Я допускаю, что скоро к нам начнут эмигрировать люди по нравственным мотивам. На Западе всё большее число людей с симпатией смотрит на Россию как на страну, бросившую вызов гомосексуализированной антицивилизации.
Много говорят об информационной защите детей, но ведь надо защищать саму колыбель и опору детства – семью. Это вопрос национальной безопасности. Информационный терроризм разрушает миллионы умов и душ, нанося сокрушающие удары по семье, по нравственности, по социальной стабильности, по демографии. Так, по оценке американских учёных, в Бразилии из-за трансляций «мыльных опер» за последние 20 лет распалось более трёх миллионов супружеских пар и родилось на 800 тысяч детей меньше. Почему? В сериалах сплошь супружеские измены. Обязательно конфликт поколений, когда младшие ни во что не ставят старших, а те – тираны над младшими. Антидетная риторика. Приемлемость абортов. Добрачные связи – элемент нормы, причём элитарной!
Давно назрела необходимость введения в законодательство норм по защите информационного образа семьи. Коль он эксплуатируется в разных целях (рекламных, развлекательных, художественных), надо, чтобы его использовали только в позитивной тональности. Семья должна показываться только разнополая, обязательно двое родителей и несколько детей. Это должно стать эталоном. Заговорив о новой семейной политике, государство должно призывать следовать этому эталону мягко, ненавязчиво, но с использованием всего информационного инструментария.
Сегодня же наоборот: творческие коллективы, информагентства, пиарщики, рекламщики заряжены на разрушение семьи. Странная ситуация: согласно закону, разрушать, например, межнациональное согласие нельзя, а ежедневно бить по семье можно. В 2007 году я исследовал рекламу на гостелеканалах, изучив 1062 ролика с образом семьи. В 96% использовали модель малодетной семьи, в 60% – без отца. Образы, действующие ежедневно, многократно, с положительной ассоциацией с притягательным товаром, в гламурной обёртке.
Семью надо показывать вкусно, красиво, заразительно. А у нас больше говорят и показывают разводы, рассказывают, кто кому изменил, кто с кем появился на людях. Надо минимизировать громадный нравственный вред, который несут передачи типа «Дома-2». Иначе все усилия государства пойдут насмарку.
– Борьба с доступностью абортов даст заметный результат в росте рождаемости?
– В борьбе с абортами наше общество в высшей степени лицемерно. Люди сокрушаются о публичном убийстве жирафа в Дании и не замечают миллионы погибших детей (через Фонд обязательного медстрахования все мы финансируем аборты). Попирается основное право ребёнка – на жизнь.
В Испании недавно вернули запрет на аборты, отменив закон, принятый правительством социалистов несколько лет назад. Аборты запрещены или существенно ограничены в Ирландии, Исландии, Польше, во многих странах Африки, Азии, Латинской Америки.
Проблема абортов не столько демографическая, сколько нравственная. Мы должны ценить жизнь как таковую. Нужно вернуться к пониманию гуманитарных смыслов жизни, которые были свойственны дореволюционной России. Легализация детоубийства в виде абортов произошла после революции. Предотвратив в год 30% абортов, мы выйдем на плюс в приросте населения. Это реально сделать без всяких запретов, которых так боятся правозащитники. Заимствуя хотя бы часть мер передового европейского опыта.
Разводы бывают чаще у тех пар, которые практиковали аборты. Значительное уменьшение числа абортов однозначно улучшит репродуктивное здоровье женщин, а значит, снизит онкологию и смертность. И бесплодие! У нас сегодня около 20% женщин им страдают. Как правило, в их жизни были аборты. Искусственное прерывание беременности – толчок к антидетным мысленным шаблонам. Если ребёнка можно убить, но вовремя это не сделано, значит, его можно куда-то отдать. Оттого много детей в детдомах.
Некоторые медики и даже политики всерьёз обсуждают евгенические подходы к репродукции. Но мы не имеем никакого права решать, кому рождаться, а кому – нет.
– Говоря о повышении рождаемости, не обсуждают проблему большого числа незамужних женщин 25–35 лет. У многих из них хорошая наследственность, хорошее воспитание, ум, образование, они из полной семьи с будущими заботливыми дедушкой и бабушкой. Но не находят мужа.
– Вы поднимаете очень важный вопрос. По данным переписей, за 20 лет число людей в браке сократилось на 6 миллионов. Хотя за то же время бракоспособный контингент возрос более чем на 8 миллионов. Потенциальных супругов стало больше, но реальных – меньше.
За последние 15 лет из России мигрировало около миллиона женщин, многие из которых выезжали по брачным визам. Только в США и только в 90-е годы выехали около 80 тысяч россиянок! Наших невест импортируют! Но за рубежом многих из них потом вовлекли в развлекательную и сексуальную индустрию.
Брачные отношения ушли и в несемейную плоскость. Есть браки пробные, гостевые, но браками их назвать нельзя, они не имеют к семье никакого отношения. Это не репетиции к браку, а скорее, отказ от него. После таких «репетиций» редко строятся прочные семьи.
Раньше поиск мужа дочери облегчали родители или община. Возможность такой помощи можно использовать и сегодня. В молодёжных структурах надо создавать клубы знакомств – но для серьёзных отношений (ночных клубов, ставших логовами разврата, хватает). Государство могло бы создать специальное агентство с филиалами во всех регионах и соответствующие адекватные (!) телепередачи, которые были бы направлены на содействие повышению брачности. Причём помощь нужна не только в создании новых семей, а и в сохранении уже существующих. Это улучшит ситуацию и послужит выражением новой государственной идеологии.