«Если не я, то никто»

Владимир Михайлович Санги – писатель, основоположник нивхской литературы и общественный деятель, создатель нивхского алфавита, автор букваря и других учебников для нивхских школ, лауреат Государственной премии РСФСР, член Международной лиги защиты прав и свобод человека при Экономическом и социальном совете ООН.

Родился на Сахалине в стойбище Набиль. В 1959 г. окончил Ленинградский пединститут им. Герцена, в 1965 г. – Высшие литературные курсы в Москве. Член Союза писателей СССР с 1962 года.

С середины 70-х жил в Москве, в 1975–1993 годах работал секретарём правления СП РСФСР. Награждён медалью «За доблестный труд» (1970), орденом «Знак Почёта» (1977), орденом Дружбы (2006). В 2002 году труд В. Санги был отмечен Премией губернатора Сахалинской области, в 2004 году – Премией Сахалинского фонда культуры.

Свой 80-летний юбилей отметил в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже, где прошёл круглый стол по вопросам сохранения нивхской культуры и языков.

«ЛГ» поздравляет своего давнего друга и автора Владимира Санги с 80-летием и желает сил и вдохновения для дальнейшей работы на благо нивхского, а значит, и российского народа!

– Владимир Михайлович, на сегодняшний день вы единственный крупный писатель, практически классик нивхской литературы. Каково это?

– Человек в своём развитии достигает того предела, когда чувствует: то, что на него взвалилось, и то, что он сам взвалил на себя, – это правильно, так и должно быть, это ответственность не только за себя и свою семью, но и за социальное пробуждение целого народа.

В силу моих жизненных обстоятельств мне рано открылось: если я не буду заниматься нивхской литературой и вообще судьбой нивхского народа, то этим не будет заниматься никто или будет заниматься плохо. Несущественно, без полной отдачи, не так, чтобы твои старания стали частью жизни народа. Поэтому я понял: если не я, то никто. Восьмидесятилетний опыт моей жизни подтвердил, что так оно и есть. Если бы я не создал нивхский алфавит, никто бы в мире его не создал. Если бы я не написал правила нивхской орфографии, ни один учёный в мире не написал бы их, если бы я не посвятил несколько десятилетий своей жизни сбору ценнейших фольклорных материалов разных жанров, то ни один специалист в мире этого бы не сделал. Если бы даже и сделал технически, то из состояния аудиозаписи вряд ли бы это перешло на бумагу. Ведь самое трудное – расшифровать.

– Более сорока лет вы работали над книгой «Эпос сахалинских нивхов». Расскажите поподробнее об этом универсальном труде.

– Конечно, до меня тоже были исследователи нивхского фольклора. Правда, записей тогда, в конце XIX – начале XX века не существовало, поскольку не было соответствующей техники. Позже японцы записали на магнитофонную ленту сюжеты исполнения эпоса, но их записи так и остались записями. Если бы я не родился нивхом и не владел бы с рождения родным языком, «Эпос сахалинских нивхов» не появился бы. У ненцев и эвенков хотя бы часть фольклорного наследия была записана, а у нивхов – практически ничего. Я стал сравнивать эпосы разных северных народов, чтобы понять, в чём же особенность именно нивхского мировосприятия. В этой работе мне, безусловно, помогли образование, полученное в Ленинграде, где я окончил педагогический институт, и та культурная среда, в которой я несколько лет вращался.

Однако когда труд был окончен, стало понятно, что издать такую книгу очень сложно из-за отсутствия средств. Я положил «Эпос» в стол, для потомков, в надежде, что, может, хотя бы мои внуки изучат его, диссертации потом защитят – хоть какая-то польза будет…

– Сколько в общей сложности пролежала книга неизданной?

– Более десяти лет. Правда, во время работы над ней я получил грант Токийского университета, что позволило перенести тексты на электронные носители, так что японцы, безусловно, сыграли большую роль. И тут обратились ко мне из компании «Сахалин Энерджи», дескать, мы знаем, что у вас готова такая ценная книга, и хотим помочь в её издании. Это было во всех смыслах плодотворное сотрудничество. Надо сказать, кроме финансовой, «Сахалин Энерджи» оказала мне и методическую, и даже композиционную помощь в подготовке книги к изданию. Кстати, «Эпос» проиллюстрирован моими рисунками… Таким образом, книга получила полную реализацию. Когда я взял её в руки, то сам себе сказал: долг перед народом я выполнил.

– А свои произведения пишете на русском или на нивхском?

– И на русском, и на нивхском. Кстати, и русских классиков я переводил на нивхский язык: Льва Толстого, Пушкина. Сделал несколько книг для школьного чтения, включив туда и писателей советского времени – Бианки, Михалкова…

Сейчас работаю над проектом «Библиотека нивхского школьника. Я читаю с бабушкой». Может быть, хоть таким образом удастся поддержать интерес школьников к изучению нивхского языка. Восемь книг таких я уже издал. Там произведения Шарля Перро, Пушкина «Сказка о золотой рыбке» и мои.

Кроме того, я перевёл Всеобщую декларацию прав человека и Декларацию ООН о правах коренных народов на нивхский язык. Это была, честно сказать, трудная работа – пришлось создавать заново всю терминологию, адаптировать ключевые понятия деклараций к нивхской лексике.

– Вот вы создали нивхский алфавит, написали букварь. А как изучали нивхский язык до этого?

– Вообще никак не изучали. Говорили в семье с детьми на родном языке – и всё. То есть язык существовал только в устной форме. В 1964 году нивхов сорвали с насиженных мест и переместили в райцентр, где население было в основном русское и обучение соответственно допускалось только на русском языке. Таким образом, три поколения нивхов выросло без знания своего родного языка.

– А сейчас дети изучают нивхский?

– Буквари и учебники мои стоят на полках, а язык по ним не изучают. Как ликвидировали в 1989 году школы народов Севера, так до сих пор и не возобновили, не включили в школьную программу такой предмет, как нивхский язык. Хотя федеральный и региональный законы об изучении родного языка существуют, Министерство образования и директора школ отказываются вводить в сетку часов нивхский язык. Из четырёх возможных образовательных стандартов, один из которых предполагает изучение родного языка, выбран не он, а тот, в котором такой предмет отсутствует.

– Букварь создан на основе кириллицы?

– Да, на основе кириллицы. В русском языке 33 буквы, а в нивхском – 44 фонемы.

– Есть ли на Сахалине молодые писатели? Авторы, создающие свои произведения на нивхском языке?

– Хорошо, что вы уточнили. Вообще пишущих нивхов уже немало. Пишут стихи, рассказы, очерки – но на русском. На нивхском – нет. Потому что, как я уже говорил, третье поколение нивхов выросло русскоязычным. Не знаю, как правильнее сказать: пишущих на нивхском авторов – уже нет или ещё нет…

– По-моему, правильно и то и другое: и уже, и ещё. А простые люди на Сахалине читают книги?

– Нельзя сказать, что совсем не читают. Читают, но сказать, что чтение – это массовое явление, – неверно. Нивхи сейчас тоже уткнулись в компьютер, сидят, в игры играют…

– Насколько я знаю, помимо того, что вы писатель, вы ещё и вождь племени кетнивгун. Звучит очень экзотично. Как себя ощущаете в этой роли?

– Когда в 64-м году ликвидировали сёла и, как уже отмечалось, нивхов насильно сорвали с мест, переместив в районные центры, в портовые города, – был нанесён серьёзный удар по самобытности нашего народа. Так вот как вождь я реализую специальную программу «Возвращение к себе». Важно вернуть нивхам ощущение своей уникальности, пробудить их самосознание. Ещё в шестидесятых я занялся обозначением нивхских очагов – родов. Ведь как считается: если у тебя очаг потух, то право на свои родовые владения ты потерял. Очаг всегда должен гореть. То есть род должен жить в своих родовых угодьях. А по нивхскому обычаю нивх является собственником родовых угодий. Эту масштабную работу я закончил только в 93-м году. Кроме того, я занимался сватовскими нормами. Задумался: как же так получилось, что четырёхтысячный народ существует пять тысяч лет и не вырождается? А вот как. На каком-то этапе старейшины родов пришли к выводу: если родственная кровь присутствует в детях в большом количестве, то это гибель для народа. А если эту кровь разбавить кровью других племён, то есть родственная кровь останется только в определённой, незначительной пропорции, то род будет жизнестойким. Проще говоря, найдена была мера освежения крови. В «Эпосе сахалинских нивхов» вы всё это найдёте. Там я расшифровал код сохранения и развития малых этносов.

Беседу вела Анастасия ЕРМАКОВА