Александр Евсюков. Контур легенды Сборник рассказов. Предисл. Ф. Нагима М.: Центр современной литературы «Русский Гулливер» 2017 192 с. ил. 500 экз.
Александр Евсюков относится к такой категории литераторов, о которых принято говорить: они находятся в стадии становления, ищут свою дорогу. И это банальное определение во многом справедливо. Хотя, безусловно, надо отметить, что перед нами писатель очень даровитый, со своим стилем и мироощущением.
Проза Евсюкова пластична и лаконична. Живость и изобразительность – это то, чем автор владеет вполне. Он может выхватить из жизни яркий, захватывающий эпизод, показать неординарный характер, найти выразительную деталь. Его язык, мужественный, жёсткий, временами брутальный, временами переходящий на вкрадчивый шёпот, помогает чётко и динамично представить острую новеллистическую фабулу, сжато рассказать историю человеческой судьбы, передать тонкое душевное переживание.
Люди, выбираемые Евсюковым в качестве героев, узнаваемы, плоть от плоти нашего бытия, рельефны: многострадальная жена участкового Оксана, которую односельчане считают ведьмой; немало переживший охранник с бензозаправки Фёдор, которому привалило нежданное богатство; непутёвая Алёна, махнувшая покорять столицу, да оставшаяся ни с чем и сгинувшая почём зря; беспардонный и безалаберный десантник Костя, нежданно-негаданно облюбованной Аллочкой-австриячкой; доверчивый Павел, ободранный до нитки железнодорожными «каталами», но не утративший мужского благородства; решительный Виктор, тяжело переживающий выпавшую на его долю роль палача для озверевшего пса; старый караим Самуил, которому так много довелось пережить…
Всё перечисленное – несомненные и существенные достоинства, которыми может и должен гордиться вступающий на профессиональную стезю автор. Казалось бы, какой дороги ещё искать молодому прозаику? Он на верном пути. Но вместе с этим приходится отметить и несколько иные нюансы, присущие сборнику «Контур легенды».
Слово «контур», вынесенное А. Евсюковым в название книги, очень верное, ответственное и опасное. Дело в том, что этот термин относится скорее к подготовительному периоду работы художника. И вот, знакомясь с собранными здесь текстами, трудно отделаться от впечатления некоторой непрописанности ситуаций, мотивов и порывов, изображённых писателем. Истории, рассказанные им, значимы и занимательны, но им не достаёт какой-то незыблемости, основательности, типизации.
Александр Евсюков научился писать человека в экстремальных и пограничных ситуация, но нередко «проседает» там, где требуется описать обычных людей в повседневных обстоятельствах. Вспомним Толстого: его Наташа, Пьер, князь Андрей, Николай Ростов, Платон Каратаев, Стива Облонский, Константин Левин, Каренин, князь Нехлюдов, Катюша Маслова – обычные люди, такие, как все мы, но их образы западают в душу навечно. Вот этой простоте, основательности, несокрушимой правде обыденной жизни автору книги ещё предстоит научиться. Тогда и контуры его легенд будут прописаны уверенной рукой реалиста, будут запоминаться не посредством острого сюжета, а благодаря обращению к вечным темам и незыблемым законам жизни.
Таким образом определённые неровности письма, композиции и психологических допущений будут преодолены, и автор сможет выйти на широкую дорогу большого русского стиля. Для этого есть все возможности и предпосылки, нужно только ими воспользоваться.
Сергей Казначеев
