География издревле входила в число формирующих культуру начал. Одна из важных её задач – изучение и охрана эстетических, «вдохновляющих» ресурсов природы, особенно в таких местностях, которые связаны с жизнью и творчеством национальных культурных гениев. Воспитанный в семье великого русского географа и путешественника П.П. Семёнова-Тян-Шанского, Вениамин Петрович Семёнов-Тян- Шанский (1870–1942) одним из первых затронул вопрос об эстетических ресурсах природы, о взаимоотношениях искусства и географии. Он писал об этом как в своих краеведческих работах, так и в теоретической книге «Район и страна» (1928).
Превосходно зная русскую литературу, больше всех он любил Пушкина и Гоголя. О Пушкине и литературно-природном заповеднике «Пушкинский уголок» (нынешние «Пушкинские горы») В.П. Семёнов-Тян-Шанский произнёс проникновенную речь в Михайловском 14 сентября 1924 г., когда там отмечалось 125-летие со дня рождения поэта. Публикуемые ниже фрагменты этой речи даются по машинописи, хранящейся в архиве Русского географического общества.
Павел Полян
…Здесь, в Михайловском, учреждён Пушкинский заповедник. Но что же такое заповедник? Это такое место, в котором люди договорились никогда не трогать ни деревьев, ни кустов, ни травы, а предоставить им расти и цвести так, как им полагается по самой их природе…
Как и всё живое, человек имеет постоянные, ничем не рушимые связи с Землёй, его кормящей и поящей, как бы он ни ухищрялся порвать их…
Как же выражается эта связь с Землёй применительно к такому гению, каким был Пушкин? В данном случае она выразилась как исторически, так и географически…
Михайловский «уголок Земли», несколько раз любовно приютивший его под крылом старой няни, местной уроженки, дал чрезвычайно много. Именно тут под пером Пушкина впервые возникла настоящая сельская пейзажная живопись в русской поэзии, подобно тому как впоследствии на Бежином лугу в Орловской губернии у Тургенева она возникла в прозаической форме…
Увековечение деревенской стороны жизнедеятельности великого человека, сохранение в почёте его могилы в деревне, на лоне природы, в безыскусственных условиях гораздо необычней и трудней, но зато поэтичней и заманчивей по сравнению с увековечением городской стороны его жизнедеятельности, имеющим давно установленные формы (памятники, мемориальные доски и др.). …Заповедывается в его имя участок той самой подлинной, никем не тронутой природы, которая подвигла его на величайшие им созданные образы или идеи, заповедывается в той самой местности, где он проживал и работал. Идея такого заповедника исходит от американцев, учреждающих в память своих национальных героев целые грандиозные национальные парки… Но даже если это и не парк в десятки и сотни тысяч десятин, а просто заповедная роща в десяток или сотню десятин площадью, то и она вполне достаточна, чтобы достойно почтить память великого человека. Обходя её и вспоминая в точности биографические данные из жизни того лица, в чью память она заповедана, посетитель невольно и притом очень живо и ярко переживает в этой естественной природной обстановке всё то, что она когда-то навеяла этому великому человеку. Он никогда не стеснён той внешней оболочкой, которую придал бы ему в памятнике скульптор, он видит его здесь живым, красочным, бродящим или сидящим среди рощи, полным художественного или научного вдохновения…
У заповедной рощи есть и другая сторона, а именно она представляет совершенно свежий, нетронутый объект новых исканий, новых вдохновений в области искусства или науки.
Такова теория заповедника в память таланта или гения.
Вениамин Семёнов-Тян-Шанский