Если друг оказался вдруг…

Общий вывод неутешителен: Россия пока не нашла себя в роли центра притяжения на пространстве бывшего СССР. Причин тому несколько.

Главная заключается в том, что именно мы позволили Ельцину и его команде окончательно развалить единую страну, а потом, получив бóльшую часть наследия бывшего СССР, это наследие либо разбазарили, либо отдали на откуп шельмователям всех сортов. К этому времени у нас уже не было ни динамичного народного хозяйства – непременного условия лидерства в интеграционном объединении, ни самостоятельной внешней политики, ни, что особенно важно, собственного цивилизационного проекта. Более того, практически во всём мы сами демонстрировали готовность следовать в фарватере Запада.

В этих обстоятельствах у наших соседей логично возник вопрос: зачем двигаться к «западным ценностям» под предводительством России? Не лучше ли согласиться с непосредственным лидерством США и ЕС? И значительная часть их элит, естественно, пошла по этому пути.

Включаясь в западные схемы мирового доминирования в качестве объектов глобализации, постсоветские элиты стран СНГ в большинстве случаев одновременно провозглашали противоположную по смыслу задачу «восстановления национальной самобытности». На деле же ни о какой содержательной национальной политике у них речи не шло – титульные нации лишь сосредоточились на подавлении других национальных общин. США и ЕС, в свою очередь, также сделали всё, чтобы проекты «национальных государств» приобрели радикальную, русофобскую и антироссийскую направленность. Так было удобнее сдерживать Россию и контролировать русских в бывших республиках.

Само собой, эти люди отказали России в поддержке в важный момент её противостояния Западу. Нам нужны другие элиты в соседних странах? Нужно было заниматься их формированием заблаговременно. Проблема, однако, в том, что и в самой России «политический класс» продемонстрировал явную неспособность соответствовать историческому вызову времени.

В отношениях с соседями мы пошли по самому простому и самому бесперспективному пути – занялись безусловным «улучшением отношений», вместо того чтобы твёрдо поставить на место руководителей Грузии, Украины, других стран СНГ, которые действовали в ущерб российским интересам и одновременно хотели сохранить возможность жить за наш счёт. Но осадить противников России в соседних странах – это полдела, нужна была продуманная система поощрения тех сил, которые заинтересованы в политическом взаимодействии и экономической интеграции с Россией. А её не было.

К сожалению, не стала положительным примером для наших соседей и история с формированием союза России и Белоруссии.

Между тем другого пути, кроме как наращивать влияние на пространстве бывшего СССР, у России нет. Альтернатива – это рост нестабильности уже не только в приграничье, но и у нас. Действовать в этом плане надо напористо, последовательно и, если надо, жёстко. Никаким «добропорядочным» и уступчивым поведением гарантировать себе безопасность Россия не сможет.

Кто-то скажет, что новый объединительный проект, пусть и нужный самой России, – чистой воды волюнтаризм. Это не так. У нас с соседями есть немало общих задач, объективно стимулирующих экономическую интеграцию и совместную внешнюю политику. Тут и транснациональный характер развития производительных сил, и заинтересованность в развитии национальной промышленности, и необходимость защищать права на свои природные ресурсы, маршруты транспортировки энергоносителей. Наконец, только вместе мы сможем надёжно гарантировать свой суверенитет.

В последние годы задача евразийской интеграции начала переводиться в практическую плоскость: сформирован ЕврАзЭС, создаётся Таможенный союз, делаются попытки заставить реально заработать ОДКБ. Параллельно развивается Шанхайская организация сотрудничества, но тесное взаимодействие с Пекином в ней привело к тому, что фактически ШОС стал инструментом усиления влияния Китая в Центральной Азии.

Ставшее результатом украинского кризиса охлаждение отношений с США и ЕС может пойти на пользу и внутреннему развитию нашей страны, и её внешней политике. При определёных условиях, конечно. «Растущей изоляции» России у Запада не получится, а вот желание системно заняться выстраиванием отношений и с соседями на пространстве бывшего СССР, и со старыми центрами силы на Востоке и Юге, а также с новыми перспективными партнёрами в Азии, Латинской Америке, Африке у нас точно возрастёт. К этому желанию ещё бы и умение.

России давно нужен был повод для переосмысления отношений с Западом, для отказа от тезиса о том, что у нас с ним «нет идеологических противоречий». Только с такой позиции появляется возможность обоснованно заявить о наличии в России собственного цивилизационного проекта.

Ключевым моментом его выработки должно стать понимание того, что роль основной движущей силы в нём, как это уже не раз было в истории, может взять на себя только русский народ в братском союзе с другими коренными народами России. Невозможно воспитать у новых поколений присущую русским наднациональную ответственность в отрыве от всего другого, что составляет гармоничную суть русской нации, от ответственности за её судьбу.

Именно здесь – в формулировании идеи собирания земель вокруг себя и справедливого устройства мира в целом, идеи, альтернативной современным глобалистским рецептам, видится главный ключ и к упрочению международных позиций нашей страны, и к её собственному становлению как великой нации.