Критик и журналист XIX века Эжен де Мирекур в небольшой статье 1845 года представил своим читателям французского писателя Александра Дюма-отца (1802–1870) так: «Это довольно известный квартеронец, выглядящий как полковой барабанщик: сложение – чистый Геркулес, слегка вывороченные губы, приплюснутый африканский нос, густые курчавые волосы и загорелое лицо». Ехидное описание Дюма-отца Мирекуром попало, однако, как удачный портрет на страницы «Словаря французских писателей».
Дед Александра Дюма, маркиз де ля Пайетри, приехав однажды в Сан-Доминго, где ему пришлось задержаться, полюбил темнокожую женщину – служанку Мари. Eё называли Мари Домашняя (дю Ма). Ей писатель обязан именем.
Отец Александра Дюма, сын маркиза де ля Пайетри, считался незаконнорождённым, но в эпоху Наполеона это было не так важно, и мулат дослужился у императора Наполеона до чина генерала. Бонапарт хорошо к нему относился, но считал его «слишком честным, чтобы быть по-настоящему умным». Благодаря отцу-генералу, относительно рано скончавшемуся, у Александра Дюма на протяжении всей его жизни оставались неплохие светские связи: министры и солидное окружение власть имущих особ. Это важно, поскольку некоторые литераторы-современники не относились к квартеронцу серьёзно, не верили в его природную работоспособность, подозревая его в эксплуатации «литературных негров», то есть дискредитировали его. Поэтому прежде всего хотелось бы подчеркнуть прекрасное отношение к Александру Дюма при жизни лучших писателей Франции – Рене де Шатобриана, Оноре де Бальзака, Виктора Гюго и других.
Начало пути
В начале литературной карьеры Александр Дюма писал исторические драмы на сюжеты из европейской и национальной истории: «Генрих III и его двор», «Христина», «Антони», «Кин, гений и беспутство», «Нельская башня».
Проводя долгие часы за чтением редких книг, Александр Дюма создавал потом исторические хроники, отыскивая убедительные и яркие реплики монарших особ. Выполненное писателем историко-биографическое описание жизни короля Людовика XIV стало картиной французского двора XVII века. Действующие персонажи знакомы современному русскому и европейскому читателю с детских лет. Дюма описывает рождения и смерти, войны и народные волнения, свадьбы и болезни, любовные связи, парадную и обыденную одежду, мебель и интерьеры. Он справедливо утверждает, что, как правило, о великих людях существует два мнения, одно принадлежит современникам, другое – потомкам. Например, современники считали кардинала Ришелье умным, «но не умнее многих». Кардинал в высказываниях о книгах не отмечал достоинств того или иного литератора – очевидно просто не видел их, – но зато страстно завидовал тем, кто имел известность и славу писателя или драматурга. Однако, услышав о каком-либо заговоре против себя, он расправлялся с противниками, даже если среди них был сам король.
Потомки считали кардинала человеком железной воли. Ришелье был уверен, что он боролся не за себя, а за Францию. Средства его были коварны и жестоки, но результат, с точки зрения нового поколения, великолепен. Ведь, будучи сначала простым монахом, кардинал силой своего гения стал не только блестящим политиком, но и великим полководцем. Все его предсказания сбывались, Людовик XIII всегда следовал советам Ришелье.
Жёсткие законы самой истории ярко проявляются в исторических романах Дюма, в поступках его героев, вершивших судьбы людей. Среди таких персонажей: противоречивый Ришелье (заменивший короля), Генрих III (сумевший в течение пятнадцати лет удерживать страну от гражданской войны), Генрих IV (издавший Нантский эдикт о веротерпимости) и, наконец, Гизы (подстрекавшие народ к войне ради своих корыстных целей). Из популярной беллетристики писателя на те же темы отметим, кроме хроник, «Три мушкетёра», «Двадцать лет спустя», «Виконт де Бражелон», «Сорок пять», «Графиня де Монсоро» и др.
Путешествовать – значит жить
Александр Дюма много путешествовал, и не только по своей стране, по Европе или Африке, но и по России тоже. «Путешествовать, – писал он, – это жить в полном смысле слова, это забыть о прошлом и будущем во имя настоящего, это дышать полной грудью, это овладевать Божьим творением как чем-то тебе принадлежащим». Легко и верно, широко и точно Дюма написал о России свои «Путевые впечатления» в трёх томах. Он долго вынашивал желание посмотреть Москву и Петербург, увидеть Бородинское поле. Его интересовали и малые города России (Тверь, Переславль), а также Казань, бескрайние русские степи, земли киргизов и калмыков. Великий актёр В.А. Каратыгин (1803–1853) перевёл на русский некоторые пьесы Александра Дюма – «Антони», «Ричарда Дарлингтона», «Кина» – и сам играл в них, что не слишком нравилось властям из-за антифранцузской политики русского государства в этот период. В 1858 году проживающий в Париже известный русский меценат Кушелев-Безбородко пригласил Александра Дюма поехать с ним в Россию, чтобы прежде всего показать ему Москву и Петербург, где ставят пьесы знаменитого французского автора. Остановившись у Кушелева, А. Дюма свёл знакомство с «говорившим как француз по-французски Д.В. Григоровичем», А.К. Толстым, с редактором «Современника» Н.А. Некрасовым и супругами Панаевыми.
В «Воспоминаниях» А.Я. Панаевой Александр Дюма представлен как любитель русской кухни: «Я нарочно сделала для Дюма такой обед. Я накормила его щами, пирогом с кашей и рыбой, поросёнком с хреном, утками, свежепросольными огурцами, жареными грибами и сладким пирогом с вареньем… После обеда Дюма выпил много сельтерской воды с коньяком… Я думаю, что желудок Дюма мог бы переварить и мухоморы».
Французский романист отмечал и записывал способы приготовления той еды, которая ему нравилась, например он подробно в «Воспоминаниях о России» описывает, как сделать варенье из роз, тыквы, редьки, орехов и спаржи.
Увлечения писателя-гурмана едой не означают, что в его книге было забыто высокое и святое для России. Дюма первым подробно рассказал французским читателям об А.С. Пушкине, известность которого в своей стране сравнил с популярностью Шиллера в Германии. До этого во Франции Пушкин едва ли был кому-то знаком. В «Путевых впечатлениях» писатель рассказывает историю рода А.С. Пушкина (наличие в родословной поэта темнокожего предка Ганнибала напоминает ему его собственную родословную, в которой присутствует бабушка-негритянка). А. Дюма цитирует в самостоятельно выполненных переводах на французский «Послание декабристам», любовную лирику, рассказывает о годах учения Пушкина в лицее и о предсмертных часах поэта. Дюма записал всё, что ему поведали его друзья о русском гении, поэтому возникает даже такая деталь, как предсмертная просьба Пушкина о мочёной морошке.
Относительно подробно французский путешественник рассказал о декабристах, но ещё более тщательно он поведал о русской истории и царских особах – Александре I, императоре Николае I, Петре III, Екатерине Великой и о Меншикове. Как заметил один из многочисленных биографов А. Дюма знаменитый Андре Моруа в своей популярной книге «Три Дюма»: «Устные рассказы писателя в кругу друзей по возвращении из России превзошли рассказы о приключениях Монте-Кристо…»
Чувство дружбы
Личная жизнь Александра Дюма была связана со значительным числом прекрасных дам, чаще актрис – мадмуазель Марс, Мелани Вальдор, Эмилией Кордье. Женился он из-за долговых обязательств – на разбогатевшей актрисе Иде Ферье с «приданым в 120 000 франков во французской золотой и серебряной монете».
Александр Дюма-младший, сын Александра Дюма-отца, родился от белошвейки Катрин Лабе, соседки писателя по дому, в котором начиналась его творческая жизнь. Дюма-отец официально усыновил своего отпрыска, и тот сразу был отлучён от матери и помещён в специальный пансион. Спустя годы Катрин Лабе стала содержательницей уютного читального зала (кабинета для чтения). Дюма-сын стал писателем, он автор романа «Дама с камелиями» (1849–1851). Переработанный самим автором в пьесу, этот роман стал основой либретто оперы Джузеппе Верди «Травиата».
Слава Александра Дюма-отца не тускнеет благодаря многочисленным экранизациям его произведений («Три мушкетёра», «Графиня де Монсоро», «Граф Монте-Кристо» и др.). Разные версии, разные постановки, разные актёры. Московские подростки пятидесятых годов распевали песенку д’Артаньяна «Вара-вара-вара» из трофейного американского фильма о мушкетёрах, где автором музыки был один из братьев Покрасс (американец). В фильме, полюбившемся современным подросткам, мушкетёры поют песенку «Пора-пора-порадуемся» Максима Дунаевского. Удобная слоговая ритмика напоминает слаженный топот скачущих лошадей, но главное, за что сами актёры и зрители любят картину Г. Юнгвальд-Хилькевича, – это чувство дружбы, мужское братство, гениально воссозданное Александром Дюма-отцом.
Оксана Тимашёва,
доктор филологических наук, профессор кафедры романской филологии МГПУ
