Раиса Ахматова
(1928–1992)
Чеченская советская поэтесса, народная поэтесса Чечено-Ингушской АССР (1977), председатель Союза писателей Чечено-Ингушской АССР (1961–1983), председатель Верховного совета Чечено-Ингушской АССР (1963–1985). Книги изданы на языках многих народов СССР, а также переведены на хинди, английский, французский, польский и немецкий языки.
Откровение
Нет, я перед любовью не лгала,
Не прятала её от глаз недобрых.
Как совесть, неподкупна и светла,
Она вставала из глубин бездонных.
Да, мне досталась дорого она.
Трудна и высока её безбрежность…
И если я с тобою так нежна,
Ты знай –
она мне даровала нежность.
Я и горда, и мужественна с ней,
Она меня всегда оберегала.
И под защитою любви своей
Я – словно речка между берегами.
* * *
Когда я, покоя не зная,
беседую с дальней звездой,
не скажет звезда голубая,
что делать с моею бедой.
Но, кажется, всё понимает,
так близко, так ясно видна…
И вскоре меня покидает
тревога, лишавшая сна.
Когда из аула родного
бреду я, а полночь близка,
то слышу я доброе слово
в прозрачной струе родника.
А ты – ведь ждала и просила,
пока ещё не был чужим, –
не смог поддержать мои силы
ни словом, ни взглядом одним…
Перевела Л. Барбас
* * *
Ночь. Синий удивительный покой,
И россыпь звёзд, как сказочная роспись,
И месяц – позолоченной серьгой,
И тучи в небе – дымом папиросным.
А где-то рядом шепчут тополя,
Сложив, как руки, медленные ветви.
Молчи и слушай, как поёт земля,
Как ей несмело подпевает ветер.
Хочу я слиться с тишиной ночной,
Прошелестеть в кустах бессонной птицей,
Забиться родниковою водой
Или к далеким звёздам устремиться.
Ты – главный человек в моей судьбе,
Сниму звезду и подарю тебе.
* * *
Не заметил ты, когда прощала,
Не заметил ты, когда встречала
И ждала, не уставая ждать.
Ты не понял с самого начала
То, что сердце для тебя стучало…
Что же хочешь ты теперь понять?!
Всё любовь выносит, но небрежность
Ни простить, ни позабыть нельзя.
Заморозили любовь и нежность
Равнодушные твои глаза.
Не проси. Не задавай вопросов.
И не строй из этого беды.
Нет, не повинился ты,
А просто человека не заметил ты.
Перевела И. Озерова
Памяти матери
И в дни беды, и в дни удачи
Приду к тебе – лишь руки протяни.
Ликуй со мной, утешь, когда заплачу,
От горьких бед спаси и охрани.
Меня в огонь по горло окунало.
Прекрасна жизнь со всем, что ни пришло!
Бывало, птицей раненой стонала,
Но каждый раз вставала на крыло.
«И голос тих, и силы не нажито…» –
Ты всё твердишь, чтоб, мол, побереглась.
Но вот – земля. Она моя защита.
Она и ты… Могу ли я без вас?
Я в злой мой час
в беспамятстве металась,
Мне сорок солнц сияло по ночам,
Когда я в воздух пальцами вцеплялась,
Тебе сквозь бред задушенно крича.
Не врач ты, но у мрака вырывала
Рассудок мой, готовый потонуть.
И я опять из пепла восставала
И снова шла – сжигающей свой путь.
Твой взор потух, узлами вспухли вены.
Седая прядь видна из-под платка.
Прости за всё. Позволь благоговейно
Припасть к твоим врачующим рукам.
* * *
Не позабыл, как низко зреют звёзды
В родном краю – преддверии небес.
Чуть-чуть привстал –
и рвёшь тугие гроздья,
В прохладный мрак до пояса залез…
А этих рек крутое воспаренье,
Где двух стихий, сроднившихся в одно,
Идёт неодолимое боренье!
А ледников морозное руно!
Каким аульским выдумщиком создан
Весь этот мир у края бытия –
Моя земля, где люди, точно звёзды,
Любовь моя, бессонница моя.
* * *
Если скажут тебе, что к реке поутру
Я схожу осторожной тропой
И тоскую, и жду на студеном ветру,
Ты не верь. Я живу не тобой.
Если скажут тебе, что я лесом брожу,
За покой благодарна судьбе,
И слова, как нектар,
сквозь тростинку цежу,
Ты не верь. Я пишу не тебе.
Чьим-то именем полно пустое жильё.
Я твержу его, горько скорбя.
Если скажут тебе: это имя – твоё,
Ты не верь. Я зову не тебя.
Перевёл Г. Русаков
