В недавнем нашумевшем фильме «Последняя дуэль» увиделось и отозвалось болью, как мы говорим тем, кто рядом, – одно, а они слышат – другое.
У Ридли Скотта вот как: есть муж, жена и друг семьи. Три истории, у каждого своя правда. Друг семьи думает, что у него бурный роман с женщиной, а в глазах той случившееся – изнасилование, после которого она добивается суда и справедливости.
И я думаю: по сути, в «Последней дуэли» – костюмном кино в декорациях Франции XIV века – описывается очень простая и очень бытовая вещь, через которую мы все проходили.
– Надень шапку, – говорит мама («Я люблю тебя, я волнуюсь, что ты заболеешь», – хочет сказать она, но не умеет сказать это).
– Ты слишком маленький, чтобы решать, что носить, – слышит подросток.
Потом он, возможно, придёт к психологу жаловаться на абьюз со стороны родителей.
– Я два года не мог тебе сказать, что мне больно от того, что ты обращаешься со мной, как с пустым местом, – сказал однажды человек, которого я любила. – Я взрывался из-за этого осколками во все стороны.
– Но ты не был для меня пустым местом, – возражала я. – Ты был для меня примерно центром мира.
Мы не сумели рассказать, как важны друг другу, и расстались. Он не умел рассказать мне, что ему больно. Я не выдерживала летящих во все стороны осколков.
Нам всем, конечно, нужны медиаторы, посредники, которые урегулируют отношения. Переводчики с русского на русский. Я даже думаю, что настоящей целью миелофона, приборчика из далёкого будущего, прекрасного утопического советского будущего, была возможность напрямую поговорить.
Не путаться в словах, не использовать неверные, говорить напрямую, без страха. Например, так:
– Не уезжай на Донбасс, на войну. Я прошу тебя об этом не потому, что хочу посадить в клетку, а потому, что люблю и боюсь за тебя.
Слишком много слов требуется.
Слишком много слов – и смелости, чтобы признаться в своих страхах и слабости. Считается, что беззащитность, которую дарит любовь, – это слабость. Но неправда, это величайший дар – дар становиться как дети.
Миелофон – великое изобретение прекрасного утопического СССР из фильма «Гостья из будущего» – создан был не для того, чтобы просто читать мысли, шпионить, не для научных исследований, не для холодной войны, а чтобы люди научились говорить друг с другом. Советские люди обрели бы невероятную силу и стали непобедимы. Но, конечно, это было бы государственной тайной: нельзя делиться такой мощью. Вот космические пираты за ней и гонялись. Потом, конечно, было принято решение использовать миелофон только в секретных правительственных разработках, что вы, голубчики, какое ещё счастье-для-всех-даром.
О, как мы были бы счастливы, сильны и непобедимы, умей говорить о своей любви напрямую. Мы стали бы небесным народом, сверхлюдьми, возвысились бы и стали равны ангелам.
– Позвони, когда придёшь домой.
– Не пытайся контролировать мою жизнь.
Или вот так:
– Уходи. Я больше не люблю тебя.
(И это значит: «Спаси меня, спаси, я падаю в бездну, исправь то, что возможно» – но собеседник слышит сказанное).
Или вот так:
– Я позвоню, когда будет время.
(И это значит: «Мама, я тоже скучаю по тебе, но мне тяжело говорить по телефону, и я не могу найти общих тем. Может, я лучше напишу?»)
Мы все говорим на разных русских языках.
И нет миелофонов в широком использовании.
Долгарева Анна
