Когда пушки говорят

Александр Сорокин

Поэт. Родился в Москве в 1954 году. Автор восьми поэтических книг. Член СП России. Живёт в Подмосковье в посёлке Усово – Тупик.

Война

Война не марш победный

ликующих знамён,

а слабый, безответный

в окопе смрадном стон.

Разорванное тело,

надсадный клич: «Вперёд!»

И в вышних Приснодева

над павшим слёзы льёт.

Война не разбирает,

кому в огне сгореть.

И только правый знает,

за что идёт на смерть.

В рост под огнём пехота –

и взята высота!

Тяжёлая работа,

смертельная страда.

Мы пьём из этой чаши,

война пришла в наш дом.

Ну а в победном марше

полки пройдут потом.

Наш поход

Ветка вербы опушилась –

срок цветению настал.

И чего, скажи на милость,

люди гибнут за металл?

Что же может быть дороже

сочной зелени травы,

песни, радостной до дрожи,

и небесной синевы!

Вот за эту ветку вербы,

слёзы матерей, сирот,

против оголтелой скверны

мы сейчас идём в поход.

Не молчат, поверьте, музы

в дни раздора и утрат,

не смолкают сердца гусли,

когда пушки говорят.

Наш крест

Не возьмёшь нас на испуг,

не забыли мы, когда

свастику и волчий крюк

била красная звезда.

И теперь российский флаг

с красным знаменем обочь

на полях, где тот же враг,

так же бьют его точь-в-точь.

Этот крест несём века:

усмиряем вражью прыть

и, как водится, врага

били, бьём и будем бить!

Нет вопроса

Ну что мы можем Западу сказать,

глаголом пушкинским владея:

пора вам на самих себя пенять

за все беспутные затеи.

Злорадствуйте, да хоть пуститесь в пляс –

забот своих у нас по горло.

Встать в полный рост пробил России час

под звуки воинского горна.

Труба завёт – и, значит, быть тому,

хоть крест на плечи взвален тяжкий.

Давно понятны русскому уму

англосаксонские замашки.

Понятна их воинственная прыть,

и нет сомненья, кто здесь правый,

и нет вопроса «быть или не быть»

перед истошно лающей оравой.

Новая реальность

Летят, завывают и рвутся снаряды,

и мирные жители гибнут в огне.

И кажется, где-то поблизости, рядом,

а не на экране от бед в стороне,

лежат города и селенья в руинах.

Доселе такой не бывало войны,

где гробят своих, однокровных, невинных

продажные выродки, сброд сатаны!

И Запад такой же, вглядитесь в их рожи –

в правителей некогда славных держав.

Их речи на бред полоумных похожи,

но скоро отлаются, уши прижав.

Себя обретая в реальности новой,

уже воскресает распятый Донбасс.

И будет Россия по воле Христовой

судьёй над ордой, ненавидящей нас.

Ветер

Гуляет ветер по окраинам

и мне бросает на лету:

«Не может русский быть ни Каином,

ни Авелем. Судьбы страду

вершит по Новому Завету

с высоким знанием в груди,

что искони ты служишь Свету,

что б ни грозило впереди…»

Развеял ветер грусть поэтову

в моей земли суровый час.

И о своих сужу по этому

его суждению о нас.