Олег Маковкин,
Ялта
***
Памяти Александра Владимировича Захарченко…
Снова Донбасс,
Снова фугас,
Снова погиб человек!
Ликует зверьё,
Но чует гнильё,
Что проклято будет навек!
Да, подлый удар,
И сотни гитар,
Траура песни поют!
Дней этих лёд
Будет таять –
Но народную память
Он никогда не убьёт!
Откровение
Уже не раз я убеждался,
Что часто в жизни ошибался.
Во взглядах был своих не прав,
Невольником эмоций став!
Ненужных слов сказал я много,
Когда дал дикости свободу,
В порыве гнева сотни раз
Был автором жестоких фраз.
Я много в жизни потерял,
Пока всё это осознал,
Но отступать теперь не стану,
И спорить я не перестану!
Я в принципах не поступлюсь,
И пусть я злостью удавлюсь,
Но буду твёрдым на ногах,
Я презираю в людях страх!
И пусть могу кого-то ранить,
И пусть могу я оскорбить,
Но здравый смысл будет править,
И буду с правдой в сердце жить.
О сделанных вещах я не жалею,
В потоке общем не хочу я плыть,
Даст Бог, и в жизни я успею
Источник мудрости испить.
И пусть совсем не идеальный,
Мой взгляд на жизнь
и мой в ней путь,
Суровый этот мир глобальный,
Не в силах правды сталь согнуть!
Елена Абрамова,
Ялта
* * *
Говорю: ты пахнешь керосином,
Только зажигалки нет поджечь.
Принято теперь облить бензином
Ведьму перед тем, как бросить в печь.
Волосы – как догоревший уголь,
Пальцы – все костяшки перебиты.
Одногодки чествуют супругов,
Ты – скорее приласкаешь биту.
Одногодки – каблуки и платья.
Им в насмешку обуваешь берцы,
Нож берёшь с холодной рукоятью,
И язык – печёт не хуже перца.
Лелею ненависть, и подхожу всё ближе,
Но манит не она, а ты сама.
И всё яснее не сиянье вижу,
А как похожа, в общем, наша тьма.
И вытерев с лица кровоподтёки,
Скажу я, после драки, слабо, сев:
«Коль ты – как я, то мы не одиноки?»
Скорее, одинокие мы все…
* * *
Хочется плакать – плачь,
никто не будет тебя жалеть.
Вереницу неудач сплетаешь ловко
в тугую плеть.
Решить бы, кого же бить, когда все враги –
в кольцо.
Смотри, как здесь нужно жить,
и не закрывай лицо.
Сегодня и завтра – в хлам, саваном окутал дым:
Ты – не из «приличных» дам, лицо называют злым.
Привыкла вот так гореть, сжигая других, – ну что ж.
В тебе той вины на треть, ты носишь
в кармане нож.
Ты носишь огонь в груди, но он не умеет греть.
Не можешь любить – чуди, гори, не боясь сгореть.
Не может забыть – рисуй прорези на месте глаз.
Из гнева кольчугу куй, дели на чужих и «нас».
А плакать? Болит в груди, как молотом бьёт в висок.
Идёшь, коль есть дух идти, и вместо слезыЂ – песок.