Вышли мы все из общаги?

Это дебютный фильм известного оператора Романа Васьянова («Тиски», «Стиляги», «Одесса», «Отряд самоубийц», «Патруль», «Ярость»), снятый по первой повести популярного нынче писателя Алексея Иванова. Эпиграфом к картине могло бы послужить дополненное одним словом замечание Воланда: «Люди как люди… жилищный вопрос и власть только испортили их».

Место действия – вузовское общежитие в Свердловске, а указанное в титрах время (1984 г.), по сути, не определено, поскольку привязок к конкретным историческим вехам нет, так что зритель волен накладывать происходящее на предшествующие и последующие десятилетия вплоть до нынешнего времени. Действующие лица и исполнители (отметим превосходный актёрский ансамбль): серьёзный и задумчивый первокурсник Забелин (Геннадий Вырыпаев), его старшие друзья, каждый со своим характером: бонвиван Игорь (Илья Маланин), поэт-пьяница Иван (Никита Ефремов), разбитная Света (Марина Васильева), более сдержанная Нелли (Ирина Старшенбаум), которые проводят время в разговорах и попойках, а также вышестоящие персонажи – председатель студсовета со знаковой фамилией Гапонов (Евгений Серзин), комендантка Ботова (Юлия Ауг) и её муж, завхоз Ренат (Александр Кудренко), выделяющий приглянувшимся студенткам отдельные комнаты взамен на интимные услуги, – муж, которого она ненавидит, но не решается порвать с ним отношения и покрывает. Тут и завязывается сюжет: одна из жиличек не выдерживает домогательств Рената и бросается с крыши. Нечаянным свидетелем трагедии становится Забелин, вышедший в коридор во время гулянки, которая грозит её участникам выселением, а то и отчислением из учебного заведения. Дать показания против завхоза – обречь себя и друзей на изгнание, если не на исключение из комсомола с отчислением из учебного заведения, умолчать – пойти против совести. Перед судьбоносным выбором оказываются и четверо весельчаков, которых правительница обещает оставить в покое, если они вынудят товарища не сообщать следствию об увиденном. И без того закупоренная атмосфера сжимается, чтобы разрядиться иррациональным взрывом, которого не предвидел ни один участник конфликта, хотя герои рассуждали и о значении случайностей в жизни, и о беспределе в месте их обитания.

Расхождения в оценке картины обнаружились сразу после кинотавровской премьеры. Одни сочли её вполне реалистичной, другие – неточной в деталях, сгущающей краски до черноты и лишённой катарсиса, кто-то говорил о немотивированности происходящего, кто-то категорически заявил, что в 80-е годы такого не только не было, но и быть не могло, ибо столь экстремальный случай, как самоубийство студентки, неизбежно привлёк бы внимание высшего начальства, однако оно на экране не появляется. Попутно стоит отметить, что аргументировать невозможность чего-то намного труднее, чем возможность: для первого необходимо знать общие закономерности, а для второго достаточно примера.

В критических замечаниях есть доля правды: в «Общаге» отсутствуют некоторые причинно-следственные связи, хотя они могли бы сделать её убедительнее. К примеру, в повести Иванова упомянуто, что сестра завхоза является женой проректора вуза, но в картине нет этой существенной детали, объясняющей наглость домогателя. Не говорится и о том, что принуждает героев цепляться за место в общежитии, – мизерная стипендия, отсутствие родительской поддержки, дороговизна съёма жилья, малое количество арендодателей, потребность жить в близкой среде или нечто иное. Понятно, что авторы фильма стремятся изолировать место действия, чтобы представить его как относительно независимую систему со своими порядками, но это может снизить доверие к рассказу.

Как бы то ни было, «Общага» допускает привязки не только к разным временам, но и к разным местам – от приснопамятной станицы Кущёвской до детских пансионатов, домов для престарелых, школ-интернатов, психиатрических лечебниц, удалённых воинских частей и целых стран, где правители могут получить неограниченную власть над подданными.