Для сына русского крестьянина, выпускника церковно-приходской школы и два Георгиевских креста на Первой мировой – уже крупное достижение. Для члена партии большевиков с 1919 года звезда Героя Советского Союза, полученная в 39-м, – настоящий триумф. Но для Жукова – это лишь тонкие штрихи к портрету, скромная деталь биографии. Потому что впереди – битва за Москву, Сталинград, взятие Берлина. Удивительно, ведь были в его судьбе и горькие поражения, и военные просчёты, и обвинения в бесчестии, но почему-то в народном сознании прочно укоренился совершенный образ безукоризненного героя. Случайным такое отношение к Жукову не назовёшь. Ведь обвинений в бонапартизме, материалов по «трофейному делу» любому другому всеобщему любимцу хватило бы, чтобы оказаться в народной немилости. И ведь не скрывали от масс компрометирующих сведений, однако народ во что-то мудро не поверил, а что-то великодушно простил. И во многом создание масштабного образа Жукова в советском кино стало ответом на запрос общества. А вовсе не в другой последовательности: вначале пропаганда, а только потом слава. Объяснить народное признание можно в том числе архетипической близостью, узнаванием собственных представлений о долге в характере великого человека. Да, нужно было решиться на этот приказ 41-го – расстреливать командиров, политработников и бойцов, оставивших рубеж обороны.