Я буду сам себе завидовать

Сергей Скорый

Поэт, прозаик. Член Регионального союза писателей Крыма, Союза писателей России. Автор шести книг. Публиковался на Украине, в России, США, Германии, Молдове. Доктор исторических наук, профессор археологии. Живёт в Киеве и в Крыму.

* * *
Под колёсный ритмический степ
На знакомства мне вновь повезёт…
Синим полозом поезд ползёт
Через знойную южную степь.

Мне бы взять да осваивать Рим,
Не в угоду капризной душе…
Ей решительно ясно уже –
Только в Крым,
Только в Крым,
Только в Крым!

Мозг на душу обидой горит:
– Ну на кой тебе Крым, на какой?
Но за окнами – снова Джанкой
И восточный вполне колорит.

Встанут горы. И вспыхнет листва.
И опять – кипарис и миндаль.
Юг Тавриды. Безбрежная даль.
Синева,
Синева,
Синева…

А я лицом окно всё плющу

Автобус наш – довольно старенький,
На склонах «пишет» виражи…
Водитель с внешностью татарина
Трендит с попутчицей «за жисть».

А дальше лес – всё гуще, гуще,
И горы небо достают,
А я лицом окно всё плющу –
Гляжу на Родину свою.

В долинах ветры куролесят,
Отары туч гоня окрест…
Мелькнул мечети полумесяц,
А дальше – христианский крест.

Пыхтит автобус тяжко в гору,
Потом легко шуршит с горы…
И перехватывает горло,
Когда въезжаем в Старый Крым.

На Керченский хочу я полуостров
Влекут Париж нас, Лондон или Осло,
Но дань любви отдам родной земле –
На Керченский хочу я полуостров
Попасть в прозрачном крымском сентябре.

За мной друзья заедут спозаранок.
У них – авто. А я уже готов…
И станет степь стелиться самобранкой,
Дивя зверьём и запахом цветов.

Полынный ветер непрерывно горек,
Но благостен – исчезла суета…
Скалистый берег. Здесь когда-то город
Милетских греков жил и процветал.

Ну а теперь – руины, змеи, пустошь,
Обломки амфор, мидий да костей…
И море пожирает с гулким хрустом
Античный град по имени Китей.

Ах, звуки жизни, вы куда пропали?
Хочу вас слышать! Силюсь! Не могу…
И лишь порой мне чудитесь в рапанах,
Разбросанных на диком берегу.

* * *
Я не знаю, сколько проживу –
Есть секреты за семью замками…
Но всё чаще глажу я руками
Эту землю, листья и траву.

И в былом каком-то пустяке
Вдруг черты встречаю совершенства,
И неизъяснимое блаженство
Дарит чья-то песня вдалеке.

А порой гляжу: на склоне дня,
По тропе, на алом небосводе
Мальчик, так похожий на меня,
Босиком за горизонт уходит…

Вы подарите флёр духов

Я жду желанного письма –
Мне не хватает этих строчек…
Так мил мне Ваш летящий почерк
И для души, и для ума.

Не надо, право, прибегать
К услугам электронной почты –
Отдам я преклоненно почесть
Всем Вашим буквам, как богам.

Поскольку с Вами лишены
Телесных игр популярных,
Давайте предадимся мы
Роскошествам эпистолярным.

Во искупление грехов,
Не рассекреченных словами,
Вы подарите флёр духов
Всему написанному Вами.

А пред глазами Ак-Кая

Беря натужно рубежи,
Пыхтит, карабкается джип,
Рычит и фыркает, но вот и плоскогорье…
А пред глазами – Ак-Кая,
И снова в потрясенье я
Красою циклопичной Белогорья.

Здесь Степь, как скифская стрела,
Прервать шальной полёт смогла,
У Таврских гор ослабив вдруг порывы…
Стою у мира на виду,
И лишь захватывают дух
В безумии скользящие обрывы.

Почти отвесная стена…
О, скольких видела она,
Нырнувших вниз по чьей-то злобной воле…
А мне бы крылья заиметь,
А мне бы ввысь, взмахнув, взлететь
И не упасть на этом крымском поле…

* * *
В Феодосии – дождь,
Он ломает курортникам планы.
Где же бархат сезона,
Коль пляж Золотой опустел?
И заезжие «звёзды»
Здесь реже, хотя без обмана
Душу радуют пеньем,
А глаз – амплитудою тел.

Ноги в мокром песке,
Но пойду постою на причале:
Он бетонною грудью
Таранит седую волну.
И в солёные брызги
Срываются с криками чайки,
Впечатленье такое,
Как будто хотят утонуть.

Ветер с моря подул,
Пригибая деревьев верхушки.
Слишком ранняя осень,
Быть может, в Крыму неспроста…
Под дождём бронзовеет
Александр Сергеевич Пушкин,
На прогулку он вышел
Сегодня, увы, без зонта.