«Пугачёвъ» из Липецка

В Липецке существует уникальный театральный коллектив – Государственный театр танца «Казаки России», созданный 29 лет назад народным артистом России Леонидом Миловановым, художественным руководителем «Казаков». В репертуаре театра – казачьи танцы и песни, но не просто танцы и не просто песни, а сценки из жизни казаков – череда миниатюр, исполняемых артистами-танцорами и артистами-певцами в великолепных ярких казачьих костюмах. И главное слово здесь – «артистами», да такими, которым всё по плечу.

Неслучайно в 2015 году этот театр сказал своё новаторское слово, поставив исключительно средствами танца и песни потрясающий драматизмом спектакль «Донская легенда» по роману Михаила Шолохова «Тихий Дон» (хореограф-постановщик – Георгий Ковтун). «Донская легенда» была своего рода приношением Михаилу Шолохову в год его 110-летия и по-прежнему имеет огромный успех у зрителей.

Под руководством Леонида Милованова «Казаки России» гастролировали во многих странах Европы, Азии и Америки: Албании, Боснии и Герцеговине, Великобритании, Германии, Греции, Канаде, Китае, Монако, США, Франции, Швейцарии, Швеции и других и везде – триумф. Так, после двадцати двух выступлений на сцене лондонского театра «Peacock» влиятельная британская газета «The Daily Telegraph» написала: «Впечатления от их представлений можно назвать одним словом – сногсшибательно!». В 2012 году «Казаки России» вместе с наездниками Кремлёвской школы верховой езды были удостоены чести выступать на торжествах, посвящённых бриллиантовому юбилею (60-летию) правления королевы Елизаветы II.

А в преддверии Года театра и грядущего 220-летия со дня рождения А.С. Пушкина «Казаки России» создали вокально-хореографический спектакль «Пугачёвъ» по повести великого поэта «Капитанская дочка» (режиссёр-постановщик Екатерина Милованова), и зрители, до отказа заполнившие зал на его премьере, имели возможность присутствовать при рождении нового театрального произведения, шагнувшего широко и мощно и мгновенно преодолевшего виртуальный мост через два с половиной века (считая от времени, в котором происходят события в спектакле) – в другое тысячелетие, к нам.

Екатерина Милованова для своей постановки выбрала две сюжетные линии: Маша Миронова–Гринёв–Швабрин и Гринёв–Пугачёв. Машу танцевала солистка театра Екатерина Голованова, тоненькая, воздушная, гибкая, с огромными выразительными глазами, в которых, как и в её танце и пластике, читалось всё, что происходит с героиней спектакля. Очень удачен образ офицера, дворянина Пётра Гринёва в воплощении Ростислава Подопригоры. Виктор Почукаев настолько вжился в роль Алексея Швабрина, что его персонаж вызывал неприязнь публики одним своим появлением на сцене. Безгранично трогателен искренне беспокоящийся о Гринёве его воспитатель Архип Савельич (Сергей Иванцов). Надо отдать должное Екатерине Миловановой – для каждого действующего лица она создала хореографический и пластический образ. Так, романтические отношения Маши и Гринёва «прозвучали» в том числе в нежном, почти балетном дуэте с высокими поддержками. Помимо пластической выразительности, драматически сильно было противостояние Гринёва и Швабрина. Массовые танцевальные сцены наполнены бьющей через край энергией
и азартом и оттого так впечатляющи. Кроме того, поразительно, с какой «сверхзвуковой» скоростью танцуют артисты и как они при этом умудряются чисто и точно выполнять все движения! Конечно, ХХI век требует скорости, а исполнение многочисленных танцевальных па в невероятном темпе требует большого мастерства и таланта, но этих качеств «Казакам России» не занимать. Замечателен и уместен хор (руководитель вокальной группы – Галина Милованова). Поставленный Борисом Домниным (Москва) бой на саблях высекал искры в прямом и переносном смысле, а лицо Емельяна Пугачёва, закованного в цепи (Александр Максимов), и его пластику в этой сцене забыть вообще невозможно.

Из сценического оформления особенно запала в душу сцена метели с ветром, дующим со страшной силой, огромными сугробами (гигантские полотна ткани, поддувавшиеся таким образом, что создавали реальное впечатление, будто, как поётся в известном романсе, «там, в степи глухой замерзал ямщик» (художник-постановщик Максим Обрезков, Москва), и едва пробирающимися сквозь них Гринёвым с Савельичем, а затем и Емельяном Пугачё-вым. А деревянная решётка – не решётка, ограда – не ограда на заднике, в которую вмонтирован круг, служивший экраном для абстрактных видеопроекций, показалась мне неким реквизитом сценографа (а в масштабе страны и теат-рального пространства Европы – сценографов), который кочует из постановки в постановку что драматических театров, что оперных. Условность этой конструкции настолько высока, что не имеет значения ни жанр спектакля, ни исторический период действия – луна светит, звёзды сияют, заборы стоят, а облака плывут всегда и везде. Костюмы разнообразны, но свое-образны. По словам Екатерины Миловановой, «когда работали над костюмами, была установка, чтобы они получились вневременными: надевает шапку – XVIII век, снимает – XXI. Эклектика. Связь времён». Спорная позиция, но, как говорят, хозяин – барин. Хотя были и очевидные удачи – костюм Маши Мироновой, например.

Александр Максимов в роли Емельяна Пугачёва
фото: Сергей Головач

Музыка московского композитора Алексея Сергунина, автора оперы «Доктор Гааз», поставленной в театре «Геликон-Опера» в 2018 году, настолько специфична, что слушать её отдельно от происходящего на сцене мог бы, наверное, не каждый – необычность созвучий, внезапная имитация то колокольного звона, то скрежета, то каких-то природных звуков, происхождение которых поймёшь не сразу, «разорванность» музыкального полотна, – но удивительное дело: хореография настолько совпала с этой музыкой, что они кажутся единым целым. В общем, пошёл «Пугачёвъ» в народ!

Людмила Лаврова,
Липецк