Уважаемый А. Малахов! Пишет вам Людмила из старинного города Долбня-на-Фуфле. У вас в передачу люди носят сор из избы, я тоже хочу вынести интересный сор, соседский. Муж Роман жене Верке сильно изменяет, на стороне с Дашкой детей наделал, теперь Дашкин сын от Романа тянется к дочке Романа от Верки, а та дочка возражает, мол, нельзя нам плотно сопрягаться, мы ж сводные брат и сестра, а брат говорит, что я не от твоего отца возник, меня мама Даша образовала с кумом Огневым незаметно от дяди Ромы, что неприятно удивило Романа, а мама Даша заявила, что можно детям сближаться, ибо девочка не от Романа, а от сопряжения Верки с проезжим сержантом, что снова поразило Романа, и они все сильно задрались. Вы их вызывайте, особенно если проезд за ваш счёт, и меня не забудьте. Вы кратко рисуете ситуацию и зовёте меня из-за кулис. И тут самое главное – я выхожу не спеша, кудрявая, свежая, кофточка из итальянского кружевного полотна, юбка из шёлка с багровыми розами, чулочки французские с ажурной резинкой, я ведь незамужняя в предпоследнем цвете лет, и дома стану ждать писем от приличных мужчин. Вы ещё не успеете спросить – не делала ли я подтяжки на лице, как я отвечу – ни одной, и дам рецепт мази! Вы спросите, есть ли на мне что-то отечественное, да, отвечу, есть нижнее бельё, сборка комплектующих из Индии в Долбне-на-Фуфле, я начну показывать его, вы на середине действа меня бережно прервёте. Затем я прижму участников, чтоб раскрыли все распутные подробности, и сор заиграет яркими красками. Я правильно понимаю политику вашей передачи – чтоб побольше сора, а потом примирить в студии даже тех, кто давно рассобачился, даже если они, выйдя от вас на улицу, вновь передерутся вдребезги. Но мы с вами попросим их обняться со слезами. Я найду слова для Верки и Дашки им на ушко для слезотечения, мол, заразы, на халяву в Москву прикатили себя показать, кайтесь и прозревайте!
Пока! Сильно жду ответа. Ваша Л.
Севастополь
