Поэзию Надежды Болтянской нужно и должно относить к «тихой лирике». Любопытно, что «тихими лириками» стали называть тех, кто в 60-е и 70-е годы минувшего века не снискал громкой славы, не был на слуху у читателей и не являл собой пример «успешного литератора». С одной стороны, гремели «эстрадные поэты», известные, популярные, широко издаваемые, обласканные властями, и потому позволявшие себе даже диссидентские шалости без видимых последствий для карьеры. С другой – лирики, считавшиеся «авторами средней руки», никогда особо не отмечавшиеся наградами, не имевшие заоблачных тиражей и не писавшие «актуальных» стихов.
Как известно, время всё расставляет по своим местам. И сегодня, спустя полвека, можно констатировать, что от громкой «эстрадной поэзии» не так уж много и осталось; былые кумиры померкли, а о некоторых из них помнят лишь в связи с песнями на их стихи. А вот представители «тихой лирики», которых наконец-то всерьёз прочитали, оказались не просто любопытным, но довольно серьёзным явлением в нашей словесности. И остаётся только гадать, как же наши литкритики и литчиновники просмотрели этот пласт литературы, не вчитались в него, не оценили? Сейчас можно долго спорить о том, кто же значительней – Евгений Евтушенко или Николай Рубцов, Роберт Рождественский или Владимир Соколов? Но все эти споры будут бессмысленными. Мы обладаем настоящим сокровищем – великой русской поэзией, в которой каждый найдёт что-то для себя. И всё же обидно за талантливейших авторов, которых по-настоящему оценили и признали уже после их смерти.
Талант Надежды Болтянской неоспорим. И об этом напишут ещё не раз исследователи её творчества. В негромких стихах поэтессы, как и в стихах хрестоматийных «тихих лириков», нет «актуальных» тем, она не боролась за мир, не воспевала (и не поносила) власть, не стремилась дать ответы на все сиюминутные вопросы, растекаясь мыслью по древу. Основным лейтмотивом её поэзии было самопознание. Заглядывая в свою душу, она, казалось, видела весь мир, и оттого лирика её близка каждому человеку. Дорожная грязь, выпавший снег, зелёные побеги – всё приобретает в стихах особый смысл, передаёт определённые ощущения, а подчас и оказывается звеном, соединяющим, казалось бы, несоединимое. Достаточно лишь вчитаться, вслушаться в мелодию строк, чтобы понять, насколько тонко она чувствовала, насколько внимательной была к мелочам.
Это свойство видеть в малом большое и есть признак настоящего мастерства. Это и есть отличительная особенность «тихой лирики». Между тем следует отметить, конечно, что Надежда Болтянская не просто продолжала традицию, но и развивала её, расцвечивала новыми красками. Если «тихие лирики» отталкивались в основном от есенинской традиции, то в поэзии Надежды Болтянской мы можем отчётливо услышать и отзвуки русского символизма. Казалось бы, разные вещи, но в её поэзии всё это переплетается совершенно органично. При этом нет никакой натужности, наигранности, и если вымысел и имеет место, то только лишь в той мере, в какой ему надлежит.
Возможно, если бы Надеждой Болтянской вовремя заинтересовались культуртрегеры и актуальные критики, она уже сейчас считалась бы крупным явлением в поэзии XX века. Но история не терпит сослагательного наклонения. Да и большое, как мы знаем, видится на расстоянии. А «тихая лирика» не может сразу же стать популярной, она требует осмысления. Самое же главное, что остались стихи, которые ещё ждут своих исследователей, что есть родственники, издающие книги Надежды Болтянской, что есть, наконец, читатели, которым ещё предстоит познакомиться с творчеством пока не очень известного, но замечательного и, вне всяких сомнений, значительного поэта. И со временем тихая музыка слов обязательно зазвучит.
Людмила Тарасова