Европейские лекала

Деваться-то некуда: заложенная в подкорку историческая память народа предупреждает, что на этот раз наказание за еврофильство, за поиск на Западе идей и кумиров может быть разрушительным для страны.

Да и без исторических параллелей наглость, с которой Запад вторгается в нашу жизнь, в наш традиционный жизненный уклад, в происходящее на территории исторической России, способна пробудить и подвигнуть на противодействие даже того, кто ещё вчера считал, что «ничего страшного не происходит, ведь Россия – это тоже Европа».

Недавно прошедший саммит Россия–ЕС послужил новым подтверждением этой тенденции.

Сам по себе саммит каких-либо конкретных результатов не дал. Да их и сложно было ожидать. На нынешней стадии наших отношений с Евросоюзом отсутствие результата – это, скорее, положительный для нас результат, означающий, что Россия последовательно защищает свои интересы. В Европе же совершенно не готовы отказаться от блокового мышления, и в сложившейся ситуации наши призывы «не создавать новых разделительных линий в Европе» просто не слышат. Российская сторона не может добиться продвижения по вопросу о визах, потому как теперь европейцы настаивают, что условием безвизового режима должно стать предоставление геям, лесбиянкам и трансгендерам полной свободы пропаганды в России.

И вообще постановка в отношениях с Евросоюзом «крупных, амбициозных задач» – вещь чреватая, требующая как минимум такой же политической целеустремлённости, последовательности и жёсткости, какая есть у Брюсселя. Мы хотим «сопряжения европейского и евразийского интеграционных процессов»? А готовы ли мы перебороть очевидное желание европейцев навязать всей Евразии свой интеграционный проект? Причём такая линия европейцев будет опираться на поддержку компрадорских элит и у нас, и в других постсоветских государствах.

Упорствуя в красиво звучащем, но «перестроечном» по своей сути стремлении считаться «неотъемлемой частью европейской цивилизации» и добиваясь большей политической взаимосвязи с ЕС вкупе с социальным и культурным единообразием, разве мы не видим, что объективной основы для этого нет? Что такая линия разрушает Россию? Я уже не говорю о том, что мы тем самым даём Западу дополнительный инструмент политического воздействия на нас для решения в свою пользу конкретных вопросов сегодняшнего дня.

Глава Еврокомиссии Баррозу прав, когда заявляет, что для реального партнёрства необходимы согласие и общий выбор. Это согласие не в том, что лучше заработать больше денег, чем меньше. Это выбор идей и согласие в идеях. Сегодня ни для кого не является секретом, что внешняя политика ЕС, как и США, и Китая, и Индии, и Израиля, и арабских и многих других стран, идеологизирована. Нам от этого не уйти, хотя кому-то и хотелось бы закрыть на это глаза.

Время, когда мы делали ставку на то, чтобы объяснить европейским политикам, что Европа должна быть заинтересована в динамичном развитии России и что, если мы «не выплывем», это будет проблема и Европы, давно прошло. Политика США и ЕС на Украине, как и принципиальное расхождение интересов России и Запада практически во всех конфликтах на пространстве бывшего СССР, и многие другие факты свидетельствуют, что Запад хочет, чтобы мы «не выплыли», во всяком случае, как самостоятельное государство и лидер на пространстве Евразии. Соответственно давление на Россию будет только усиливаться.

Всё вышесказанное не следует рассматривать как призыв сворачивать отношения с ЕС. Это призыв к реализму, к отказу от «продвижения» умозрительных конструкций типа различных «общих пространств», «партнёрств», «договоров о европейской безопасности» и проч. Это призыв к умелому учёту и маневрированию.

На одном из этих факторов мне представляется важным остановиться особо. Речь идёт о набирающем обороты цивилизационном переформатировании Европы, которое осуществляется силами, стоящими за современным руководством и ЕС, и многих входящих в него государств.

Ни для кого уже давно не секрет, что современная Европа имеет весьма отдалённое отношение к многим реальным европейским ценностям, уходящим корнями в век национальных государств. Евробюрократия отбрасывает их за ненадобностью для современного западного либерально-тоталитарного глобалистского проекта, проводником которого она и выступает сегодня. Ведя переговоры с представителями ЕС, мы должны понимать, что на самом деле, несмотря на их пышные титулы, мы разговариваем далеко не с самыми лучшими представителями Европы. А лучшая половина европейцев видит в России партнёра совсем не в стремлении к «общему пространству» или к «сопряжению процессов», а к сотрудничеству самобытных культур и общественно-политических систем ради лучшего будущего для Европы, России, Азии и мира в целом.

Говоря об этом, мы не можем не видеть, что и наша страна в последние четверть века активно переформатировалась по либерально-глобалистским лекалам. Это привело к серьёзной культурной, экономической, политической и демографической деградации, к снижению профессионального, интеллектуального и культурного уровня населения в целом и особенно правящего слоя России.

Русский мыслитель Н.Н. Страхов писал, что важно сохранять своё стремление к самобытному развитию, а внешним противникам показать, что с ними «соперничает не азиатское государство, а другая цивилизация, более крепкая и твёрдая, наша русская цивилизация».

Именно в этом и состоит наш ответ на вызовы, которые несут в себе для России взаимоотношения с современной Европой.