Орхан Памук. Мои странные мысли. – М: Азбука-Аттикус. Иностранка, 2016. – 576 с. – Серия «Большой роман». – 8000 экз.
Чувствуется, «Мои странные мысли» написаны кабинетным автором. Жизнь низов Стамбула Памук знает ровно в той степени, какой требует задумка книги; а требует она немного. Тяжёлая жизнь крестьянская – только повод. Вся книга – это пятисотстраничный монолог автора на любимую тему «Турция на перепутье». Само по себе это не может считаться минусом, однако рассуждения писателя далеки от метафизических глубин и больше похожи на меланхоличную рефлексию.
Главный герой Мевлют – торговец бузой, слабоалкогольным напитком. Набожный, почти блаженный человек; безнадёжно простой и искренний, настоящий благородный дикарь. Жизнь уличного торговца мало чем интересна. Мерно и спокойно выполняет Мевлют программу-минимум представителя своего сословия: училище, служба в армии, похищение невесты, продолжение рода с последующим обеспечением потомства. Памук щедро сыплет десятками скучных персонажей: дядя Хасан, его сыновья Сулейман и Коркут, не забыт и Абдуррахман-эфенди (отец жены Мевлюта), и его дочери – Ведиха, Райиха, Самиха; дотошно описываются трудности их быта. Зачем? Чтобы у автора был повод порассуждать о культурной роли бузы в жизни турков; рассказать, как устроены училища имени Ататюрка, о нравах городских и деревенских, о взаимоотношениях мусульман разных течений, об особенностях вражды между жителями холмов Кюльтеппе и Дуттепе. Здешняя идиллия может вогнать в транс или в сон – в зависимости от настроя читателя. Причём монотонному, как призыв муэдзина, повествованию с каждой главой сопротивляться всё трудней.
Часто «Мои странные мысли» кажутся беллетризированным путеводителем или подборкой фельетонов из рубрики «Их нравы». Нередко встречаются монологи, где притчевое глубокомыслие неотличимо от графоманской немощи. Слабое место книги и художественная составляющая. Персонажи появляются на страницах, невзрачные, с трудными именами, произносят свои реплики и исчезают, не оставляя никаких эмоциональных зарубок. Орхан Памук определённо знает, о чём пишет и для кого. Поэтому могут быть спокойны знатоки и любители тюркской культуры, поклонники Хюррем Султан и солнечной Анталии – никто не уйдёт обиженным. И всё же такое положение вещей должно тревожить. Если автор сохранит прежний вектор, то может так и остаться «певцом родного племени», поскольку большая литература, как известно, говорит о совсем других вещах и совсем другим языком.
Александр Лебедев
