Ангелы разливают синеву

***

Погода обманула можжевельник.

Мела метель. На фоне фонарей

снежинки, падая на землю, пели

песнь лебединую о гибели своей.

Март уходил по площади безлюдной.

А я стоял без шапки, без гроша,

держал в руках кифару или лютню

и ту же песню пел, Тобою, Смерть, дыша.

***

слышу голос летней ночи.

я открыл окно.

всё, что было, – между прочим,

даже мой блокнот

со стихами. утихает

город, память дня.

где-то музыка играет

и зовёт меня.

холод звёзд в немых лопатках,

синеву для глаз

разливают в тёмных парках

ангелы сейчас…

выпил, вспомнил птичий щебет

и крыло в крови.

память бродит, но не бредит,

что ни говори.

***

от грозы только отблеск заката на мокром асфальте.

перед кем ты, сирень, мечешь бисер сквозь прелые тени?

в полусферу вгрызаются звёзды. не тронув их пальцем,

можно вечность вдохнуть и увидеть, как жизнь пролетела.

и я просто согрею слезами немые ладони,

простояв как осел возле этой чугунной ограды.

из какой ты земли, тут не спросят, да я и не вспомню,

чтобы землю делить для чего-то отцу было надо.

***

         К Б.Ю. Поплавскому

Отвори окно

Тихо ляг в кровать

Серые авто

Изредка шумят

Два глотка воды

Голубой рассвет

Опустил в надир

Поплавок планет

Слово есть Весна

Слово есть Любовь

Слово – ото сна

(Всё пришло из снов)

Мир всем берегам

Правда спящих есть

Я ещё не там

Но уже не здесь…

Блоковское

Завтра эти фонари растают.

(Редкое предчувствие тепла.)

Я оставлю им свою усталость

и проснусь в предчувствии Тебя.

Завтра я от края и до края

голубой мечтой пройду сквозь день

города, лишившегося рая,

и вдохну надежду, как сирень…

Вечер охладит прохладу ночи,

на губах застынет память дня.

И в обилье крестиков и точек

я усну, предчувствуя Тебя.

***

оставив с музыкой печаль,

из окон мутный свет восхода, –

не трогай и не отвечай

на радость в это время года.

туманных утр провода

ведут куда-то внутрь сознанья,

где прошлого лесоповал

хранит смолу воспоминанья.

весенний день в осенний час

перетекает. всё проходит.

и ангел, моего плеча

касаясь, осеняет годы…

и сладко знать, что счастья нет –

но было (этого немало),

что тихий голубой рассвет

рассеет бред моих туманов.

***

оставайся нетронутым, месяц июнь,

погружай свои руки в холодную воду,

где волною любовь с отраженьями лун

раздробилась, исторгнув последнюю ноту…

я не то чтоб жалею, доверив судьбе

всё, что даром дано мне, – я просто не знаю,

для чего я несчастлив в неравной борьбе

и зачем я пою и зачем умираю