Олег Мартынченко,
Керчь
— Одна бутылка из-под пива (стеклянная), две бутылки из-под пива (пластиковые), три бутылки из-под пива (пластиковые), четыре бутылки из-под пива (стекл…). А, блин, сбился! Придётся считать и пластиковые, и стеклянные вместе…
Надо пройтись вдоль моря, — говорил я себе. Будет приятно, — говорил я себе…
Чача.
«Дикий» Керченский пляж. В смысле необорудованный…
— Ну, и что, что «Чача»? — такие есть в каждом приморском городе.
Нужно смотреть позитивней. Надо же насыщать организм йодом – то есть, вдыхать полной грудью вонь гнилых водорослей. Радовать глаз чёрной полосой вдоль берега, этой клоаки на границе стихии и антропогенеза, морского перегноя — всегда живого, шипящего, бурлящего, готового переварить все неподобающие дела мира. Пойти, почувствовать босыми ногами песок, огибая продукты жизнедеятельности человечества… Ну, вот этого от меня уж точно не дождутся. Нашли дурака. Босыми ногами… Пробить себе пятку битым стеклом и, истекая кровью, вопить о помощи? Или ещё хуже, — напороться на шприц с иголкой, подцепить, не дай бог, СПИД и ходить потом, насвистывать «We are the champion’s»? Такой вариант я тоже в гробу видал.
Надо занять чем-то мозг, так быстрей кончится пляж…
— Бутылка из-под пива, пакет из-под чипсов, влажные салфетки, много салфеток… (какие, мять, чистоплотные). Арбузные корки, яичная скорлупа в целлофане, ещё бутылка, полиэтилен, туалетная бумага, использованная туалетная бумага… (какая прелесть, мять). Банановая кожура, бутылка, дохлый баклан, использованный презерватив (как скучно я живу…)
— Стоп! Что-то с тем бакланом было не так… Что тут у нас? Типичный баклан. Отряд веслоногих. Тухлятина обыкновенная… Нелепая поза, стеклянный взгляд, морские блохи, снующие по разлагающейся тушке (то стрелой взмывая к тучам, то крылом волны касаясь…) Ага… вот что не так. У него что-то застряло в клюве. Что-то жёлтое, большое, но не банан. Более твердое. Скорее всего, кусок дыни или плавленого сырка. Интересно, как он умер? Укачанный, шатался вдоль берега или подбил крыло, а добрые дети настигли и, не оставив шансов, закормили до смерти? Или схватив кусок побольше, он не смог ни проглотить его, ни выплюнуть (он слишком много на себя взял). Как жил, так и помер. Баклану бакланья смерть.
Твою мать!
Из-за этой твари закат про… про… философствовал. Отлично, вечер удался…
Серые кучки мусора, снующие туда-сюда по пляжу, чёрная гниль вдоль берега, дохлый баклан и идиот, который стоит посреди всего этого (над седой равниной моря…) Романтика, мять!
Смеркалось…
