Через три часа

Наталья Торик. Ангелы в Сети. – М.: У Никитских ворот, 2023. – 104 с. – 500 экз.

Проза Натальи Торик относится к той метафоричной, сложной, насыщенной прозе, которая мне всегда очень импонирует. Её повесть «Ангелы в Сети», хоть и невелика по объёму, полна смыслов, оттенков, мыслей, поводов для размышлений.

Сюжетная завязка вроде бы простая. Героиня очнулась, и началась та самая жизнь после смерти, о которой думает, так или иначе, почти каждый человек. Это делает повесть актуальной – разумеется, не в социальном аспекте, а в человеческом.

Торик не страшится прямых приёмов. Героиня понимает, что она на Сейшелах, рядом океан и это, как говорит оказавшаяся рядом девушка, рай. Героиня постепенно приходит в себя, но это возрождение как понарошку. Та, настоящая, Лиза умерла, упав с девятнадцатого этажа. Теперь в раю она – Мия. Между девушками начинается разговор, приоткрывающий затейливый мир и прихотливую структуру этого текста.

Рай у Торик отнюдь не библейский, не книжный, она формирует свою собственную модель верха и низа, земного и неземного. Девушка-ангел, которую героиня про себя окрестила Рыжей, рассказывает ей о цифровом следе каждого человека, который влияет на судьбу. Именно фиксацией, изучением его занимаются ангелы в Эдеме. Рыжая – один из ангелов.

Постепенно мы узнаём, что девушка – самоубийца. Это очень смелый ход, ведь по канонам она не может оказаться в раю, но у Торик своя вселенная, свои измерения, где только она хозяйка. И эта система вызывает острый читательский интерес. Действительно, ведь очень часто наши аккаунты в соцсетях сильно отличаются от того, кем мы являемся в реальной жизни. В этом смысл цифрового среза – не показать себя, а чуть изменить. Постепенно, с помощью цитирования вырезки из газеты, мы многое узнаем о Лизе – Мие: что она дочь богатых родителей, что она выбросилась из окна, что ей девятнадцать лет. Мощный стереоскопический эффект: героиня, вполне себе вочеловеченная, не в виде облака, слушает о своей смерти. Приём опять-таки довольно прямой, но художественно эффективный.

Вообще, игра в жизнь и смерть, близость их, невозможность смерти – тема почти постоянная в этой книге: «Мия сняла платье и колготки, с облегчением ощутив на влажной коже прохладу ветерка. «Слава богу, лифчик с трусами одного цвета! – подумала она. – Правильно бабуля всегда говорила: «Исподнее должно быть такое, чтобы в любой момент не стыдно было раздеться перед мужиком». Здесь ещё тонко подмечено, как склонен человек в ситуациях критических озаботиться сущими пустяками. Да, действие происходит в раю, что не мешает Торик показывать характеры выпукло и объёмно.

Судьба, её фатальность, соотношение человеческой воли и судьбы – всё это проходит в повести контрапунктом. Героине постепенно вспоминаются все аспекты её взаимодействия с судьбой: как она дважды могла утонуть, как фатум её тогда жалел, как в той, земной, жизни она остерегалась воды. Тоже очень любопытный момент: здесь, в Эдеме, она легко погружается в океан – можно уже не бояться. Запоминающийся штрих, своеобразная мини-кульминация, героиня впервые начинает действовать в этой своей новой райской ипостаси: «А сейчас? Воды океана Мия не боялась от слова совсем, как сказали бы её подружки. Даже не думала, что это тоже вода, которую она когда-то собиралась остерегаться. Причём здесь «большая вода»? Она упала в объятия океана и отдалась ему, и он был ласков, как ни один мужчина в её жизни».

Идиллические, мастерски выписанные картины неспешно перетекают в истории из прошлого героини. Автор умело передаёт покой, шум волн, безбрежность неба. Торик демонстрирует хороший вкус, метафоры и сравнения не утяжеляют прозу, а украшают её, нет лишних слов, нет эпитетов ради эпитетов, всё плотно и подвижно. Текст живёт и по законам текста, и по законам развития читательского напряжения. Сюжет захватывает всё новые высоты – вот Мия находит домик со всем необходимым, вот вспоминает о родителях, вот к ней снова возвращается Рыжая. Мы всё больше задаёмся вопросом: к чему всё это идёт?

Текст населяется персонажами.

«– Все эти люди вроде бы такие же, как там. Как будто я на Патриках летом или на набережной Ниццы. Но что-то с ними всё-таки не так, лица какие-то другие… – рассуждала вслух Мия, без стеснения разглядывая людей за соседними столиками, пока Рыжая листала меню.

– Узнаю взгляд профессионала, – прокомментировала Рыжая. – Ты же знаешь, что лица и тела людей всегда асимметричны? Вся жизнь, если можно так сказать, асимметрична. Когда человек умирает – физически, я имею в виду, – мышцы и связки ослабевают, мимические морщины уходят и в тело приходит идеальная симметричность смерти».

Напряжение накапливается. Что дальше? Продолжается изучение цифровых следов, открываются новые подробности земной жизни Лизы и её семьи. Стилистически Торик умело воспроизводит атмосферу лёгкой грусти, ностальгии, внутренней тишины. Земная и неземная жизнь всё больше отделяются друг от друга, особенно это видно, когда героиня читает в Сети (у неё есть доступ, но сама она, разумеется, невидима) информацию о своей персональной посмертной выставке. А потом наступает концовка. Как выстрел. Концовка, заставляющая совершенно по-новому взглянуть на жизнь и смерть, на рай и ад, на ценность жизни и на её бренность.

«– Красный уровень? Что это значит? – нетерпеливо уточнила Мия.

– Это значит, будет много новеньких. Дежурные службы не справятся, подключать придётся всех. Детей ждём. А к ним нужен особый подход, адаптационные мероприятия в большем объёме. Новые хижины срочно подготовить, игрушки рассортировать…

– Дети? Но… откуда? Почему много детей? Что там случилось? В новостях ничего нет, я читала с утра… – заговорила Мия.

Она не понимала, что происходит, но по взгляду Рыжей чувствовала: надвигается что-то страшное.

Лицо Анжелы посуровело:

– Через три часа на земле начнётся война».