«ЛГ»-ДОСЬЕ
Юрий Витальевич Мамлеев родился 11 декабря 1931 года в Москве. Русский писатель, драматург, поэт и философ. Лауреат престижных литературных премий, президент Клуба метафизического реализма ЦДЛ, член американского, французского и российского Пен-клубов. Основатель одноимённого литературного течения и философской доктрины «Вечная Россия». Автор романов «Шатуны», «Мир и хохот», «После конца» и др. Переведён на многие зарубежные языки.
– Юрий Витальевич, недавно за книгу «Россия Вечная» вы были удостоены премии правительства РФ. Чем для вас стала эта награда? Приятной неожиданностью или долгожданным признанием вашей философии?
– Получение премии за «Россию Вечную» было и долгожданным, и неожиданным. Это, разумеется, приятно. Источником этого учения явились исследования, анализ и новое понимание русской культуры и особенно её философской классической литературы. Ибо именно литература в большей степени отражает душу народа.
– В справочниках и энциклопедиях уже пишут, что «Россия Вечная» – это «совершенно новая трактовка русской идеи, фактически цельное философско-патриотическое учение, не имеющее аналогов». А сами вы что можете сказать о своей работе? Хотя бы в виде тезисов…
– Я использовал методы и возможности так называемой традиционалистской философии. В частности, веданты. Поэтому это учение действительно не имеет аналогов. При этом должен сказать следующее: учение включает в себя несколько уровней – как чисто духовных, так и непосредственно связанных, например, с конкретной Россией XXI века. И там есть главы, специально посвящённые этой ситуации. В принципе каждый может принять для себя именно тот уровень России Вечной, который наиболее близок его душе. Это учение – не националистическое, ибо национализм часто бывает связан с негативным отношением к другим народам. Это неприемлемо. Более того, при всей уникальности и самобытности «Россия Вечная» – это учение, согласно которому сотрудничество с другими культурами и странами абсолютно необходимо. Мир не должен погибнуть из-за вражды. Лучшим кратким выражением этого учения может быть следующее: «Русская идея как всеобъемлющее мировоззрение, охватывающее все уровни реальности вплоть до метафизического и космического».
– Вообще по поводу вашей философии (да и творчества в целом) ходят самые разные мнения. От восторженных до уничижительных. Тот же метафизический реализм часто называют пустышкой, мыльным пузырём…
– Не может быть, чтобы на такое новое явление, как метафизический реализм, была бы только позитивная реакция. Так не бывает, новое всегда встречает определённое сопротивление.
– А что такое метафизический реализм? Вот вы президент Клуба писателей-метафизиков ЦДЛ, вам и карты в руки…
– Этот метод основан на принципе объединения философии и литературы в единое целое. Иными словами, в чисто реалистическое художественное повествование входят элементы метафизического характера. Это могут быть интуитивное озарение самого автора или использование автором его философских знаний для введения их в художественный текст. Исчерпывающее определение можно найти в моей философской книге «Судьба бытия». Она переведена и вышла на европейский уровень, и именно глава «Метафизика и искусство» считается там одной из самых захватывающих и убедительных. В России об этом методе написал книгу критик и мыслитель Михаил Бойко. Но не стоит забывать и о том, что некоторые мои романы созданы в чисто традиционной манере реализма!
– Ну, вот правительство России вас заметило (и отметило). Хотя, думается, если оно примет вашу философию как руководство к действию, мы окажемся в такой метафизической реальности, которую и самому Мамлееву не придумать…
– Сформулирую ответ таким образом: в каждом серьёзном учении должен быть аспект метафизический, трансцендентный, чисто духовный, но одновременно и аспект, касающийся нашей жизни на земле. В Древнем Китае эти два аспекта были выражены в удачном сочетании даосизма и конфуцианства, что обеспечило Китаю стабильность и выживаемость на протяжении тысячелетий. Но, естественно, эти два аспекта могут быть воссозданы в одном учении. Они должны дополнять друг друга. В «России Вечной» метафизический аспект обозначен довольно подробно и многозначно. Но в книге обозначено и конкретное видение нашей России на этой земле. Это главы «Великая Россия» и «Россия земли и духа», а также ряд сопутствующих статей. Прежде всего в них даётся, с моей точки зрения, идеальный, но вполне зримый образ России с вполне определёнными чертами разных сторон современной жизни. Но прежде чем обрисовывать здесь этот целостный облик, я отметил, каким образом эта, идеальная с моей точки зрения, Россия может быть осуществлена. И понятно, почему так: только руководство страны обладает полной информацией о том, что происходит в России и в мире. И, следовательно, только оно может выбирать путь к тому или иному осуществлению. Но всё-таки и для нас, не обладающих такой полной информацией, есть возможность высказать ряд соображений.
– Ваш первый и, пожалуй, самый знаменитый роман «Шатуны», написанный в 1966 году, неподготовленному человеку читать крайне сложно…
– Я бы ответил так: во-первых, зло, согласно всем традиционным религиям, не только присутствует в человеке, но является существенной частью его природы. Вся мировая литература наполнена изображениями самых чёрных сторон человеческой жизни. Но то, что реально произошло в XX веке, – пред этим бледнеют все изображения зла в мировой литературе. Писатель имеет право раскрывать эту чёрную реальность, ибо без познания зла нельзя прийти к истинному свету. Что касается романа «Шатуны», то это в действительности фантастический роман, ибо его герои – не совсем люди, мотивация их поступков иная, чем у людей. Они, эти герои, хотят понять и войти в ту сферу, которая лежит за пределами человеческого разума. Отсюда их сдвиг. В моих же последующих романах в основном начинает доминировать светоносное начало.
– Вы себя в русской литературе ощущаете Кафкой, Джойсом, кем-то ещё? Может быть, пророком, которого Отечество в итоге признало?
– Теперь, в конце жизни, я могу изложить совершенно конкретные черты идеальной (по моему мнению) России, описанной в главе «Великая Россия» книги «Россия Вечная». Лучше всего, конечно, прочесть главу, но если совсем коротко, то эти принципы основаны на сочетании экономического динамизма и социальной справедливости, суверенитета и открытости по отношению к миру: демократия и преемственность, обороноспособность и поиск мира и сотрудничества и т.д. Кроме того, важнейшей чертой является духовная составляющая, ибо именно она определяет характер будущей российской цивилизации. Значение православия, конечно, неоспоримо. Духовная составляющая – это именно то, что соединяет Россию земную с Россией Вечной. Наконец, отметим такую черту, как открытость, мудрость и гибкость по отношению к глубинным неожиданным открытиям, поворотам, которые могут глобально изменить лицо мира… Кто я – решать вам.
Беседу вёл Игорь ПАНИН
Три обязательных вопроса:
– В начале ХХ века критики наперебой говорили, что писатель измельчал. А что можно сказать о нынешнем времени?
– Я думаю, что критики ошиблись. Начало XX века – это время Чехова, Леонида Андреева, Мережковского, Горького, Фёдора Сологуба. В 70-х годах XIX века критики тоже писали, что «со смертью Пушкина и Гоголя русская литература кончилась», а ведь это было время расцвета творчества Толстого и Достоевского. Да, литература, как и Восток, дело тонкое. Считаю, что и в начале XXI века литература наша не измельчала. Мелкотемье было всегда… И сейчас, я думаю, есть те, кто победит время.
– Почему писатели перестали быть «властителями дум»? Можете ли вы представить ситуацию «литература без читателя» и будете ли продолжать писать, если это станет явью?
– Я не думаю, что когда-нибудь писатель останется без читателя. Потребность в чтении в любой его форме будет всегда. Важно качество, а не количество. Многие великие писатели при жизни издавались малыми тиражами, но их книги остались навсегда. Потребность в искусстве, в литературе будет исчезать тогда, когда будет исчезать сам человек как образ и подобие Божие.
– На какой вопрос вы бы хотели ответить, но я его вам не задал?
– Над чем я работаю. А работал я в последнее время над новым романом «Вселенские истории». Совсем недавно он вышел в свет. Этот новый роман посвящён безумию и дисгармонии современного мира. Действие происходит в США, Европе и в России. Роман начинается с описания людоедства в Центральной Европе (причём тот, кого съели, сам предложил, чтобы его съели). Далее развивается вихрь событий и судеб. Тут и человек, некий Альфред, объявивший себя предтечей Антихриста, и миллиардер-старик из американского Дома бессмертных, и художник-обличитель, и группа московских философов-мистиков, из коих один после клинической смерти побродил несколько минут по тому свету. Лекции, пьянки, любовь и путешествия следуют своим чередом… Но в романе есть надежда, что современный мир рано или поздно придёт в себя и остановит собственное самоуничтожение.
