Георгиновый пламень

Вкус леса

Араб верблюда с места сдвинет.

Мустанг с ковбоем даст рывка.

Кому-то родина – пустыня,

Кому-то прерия близка.

А мне милей лесная ветка,

Что шепчет листиком в тиши,

С ней слышу песни наших предков,

Кипит в лесу котёл души.

Котёл души, что, некрасиво?

Тогда душе лукошка спой.

Я собирал неторопливо

Дары лесов и нёс домой.

Лес дарит людям только счастье…

И пусть лукошку быть пустым,

Хранит оно тот дух в ненастье

И не забьёт тот запах дым.

Клубника спелая на грядке,

Красна, вкусна – кругом твердят.

Тот аромат всех ягод сладких

Лукошки только сохранят.

И пусть живу я в век прогресса,

Но, дух с рожденья обретя,

Мне не забыть тот запах леса…

Родной природы я дитя.

Словесный дом

Как трудно в стоге отыскать

Иголку из былого

И в луг поэзии вписать

Серебряное слово.

А я поэзии слуга,

Я рад любой погоде.

Йошкар-Ола мне дорога,

Как яркий знак в природе.

И ноги сами приведут

На бережок Кокшаги.

Стоят Онегин, Пушкин тут –

Кудесники и маги.

Часы кремля пробили час…

Слова марийца слыша,

Сказал мне Пушкин: «Вот сейчас

Ты лучший стих напишешь…»

Я – брат у времени. Язык

С другими множит мирозданье.

Во мне журчит из слов родник,

Не замутив моё сознанье.

Сажусь за стол, шумит метель

Из слов – созвучные слагаю.

Я счастлив, если строчка – в цель,

А мусор росчерком сметаю.

Как трудно первые слова

Вписать в строку, найти их в хламе.

Пусть светлой будет голова,

И лист, и ручка под руками.

Фонарь фантазии горит

И мыслей сонмы освещает …

«Не верю», – друг мой говорит,

А сядет рядом – замолкает…

Йошкар-Ола

Красна моя Йошкар-Ола

И изумрудна бесконечно.

А летом буйно расцвела.

Лети, душа, в упряжке в вечность.

Гляжу и вижу я вокруг

И слышу сердца дробный стук.

Ещё не знаю, отчего,

А песнь рождает волшебство.

Йошкар-Ола, Йошкар-Ола,

Твои брусчатки городские,

И золотые купола,

И парапеты листовые –

По нраву всё, горят глаза.

Мы все товарищи, друзья,

И солнце светит над Кокшагой,

Иду, любуясь, шаг за шагом.

И благодарные слова

Из сердца вырвались на волю.

Дорогу в парк пройду едва,

Бульвар Чавайна душу холит.

А рядом «Брюгге», «Амстердам»*

Красуются по берегам.

Гостей волнуют и прохожих.

Пусть город счастье приумножит.

Ты сказка, град Йошкар-Ола!

Скажу приезжим, дальним, близким:

«Мы взмах орлиного крыла,

Здесь сердце бьётся по-марийски!

Душа становится светлей

Под шелест парков и аллей.

Свети, мой город, цветом алым,

Чтоб имя в мире прозвучало!»

___________

* «Брюгге», «Амстердам» – название набережных в г. Йошкар-Оле.

С белым снегом

Слева, справа в час вечерний

Падал снег, белил кусты,

В городах, полях, деревне

На земле стелил холсты.

Снег летит, в окно стучится,

Я кричу ему: «Привет!»

На берёзах свет лучится:

Слышу будто бы ответ.

Снег хрустит под сапогами.

«Добрый вечер вам, салам!» –

Люди с добрыми глазами

Рады праздничным дарам.

Спят зимы пришедшей слуги –

Воробьи и снегири.

Говорю я, встретив друга:

«С белым снегом, ошмари*!»

Если снег в поля ложится,

Будет славным урожай.

Мудрость к сердцу достучится.

В Новый год смелей шагай!

С Волги, с Вятки или с Камы

Поскорей столы накрой.

Мы едины, ангел с нами

С белоснежною душой…

___________

* Ошмари – язычник, некрещёный (букв. «белый мариец»).

Собери меня

Любимая, взгляни на луг цветущий,

Повсюду там цветы, цветы, цветы…

Я сам – цветок, росинку стерегущий,

Чтоб туча не слизнула с высоты.

Собери букет из многоцветья

И меня возьми к закату лета, –

Лишь в букете цвет бывает яркий,

А любовь безудержной и жаркой.

Любимая, идёшь – смотри под ноги,

Там стёкла и блестящи, и остры.

Я сам – осколок стёклышка в дороге,

Любимая, нагнись и подбери.

Собери и склей сосуд прозрачный,

Подними, ведь я осколок мрачный,

Нелегко собрать сосуд вчерашний –

Только крепче будет он, изящней…

Любимая, по улице деревни

Пройдись, увидишь брёвна у стены.

Я сам теперь лежу бревном плачевным,

И кольца лет на срезе не видны.

Собери из них избу повыше,

Чтобы солнца луч плясал на крыше,

И когда от радости ты плачешь,

И когда, серчая, взгляд свой прячешь.

С радостью прими моё участье,

Зажигай в углу свечу для счастья…

Если вдруг беда с тобой случится,

Соберу, чтоб вновь объединиться.

ШМЕЛЬ

В Нефёдкино есть наша дача –

Дом светлый, баня, огород…

Сегодня в Африке не жарче,

Здесь жарко, даже пятки жжёт.

Укрыться в холодке желая,

Затопить баню – тотчас в тень.

А баня, чёрт возьми, такая,

Что чёрт боится в этот день.

Ты на полке лежишь, чуть дышишь

С горячим веником в руке.

В предбанник выскочишь, услышишь,

Как шмель жужжит на потолке.

В углу он свил своё гнездовье.

Слетает, снова залетит.

Как будто спросит: «Как здоровье?»

Потом о дружбе прожужжит.

Конечно, шмель сосед серьёзный.

Не стану рушить я гнездо.

Бог сотворил его, пусть грозным, –

Ведь дружба побеждает зло.

Перевёл Геннадий Смирнов

Нефёдкинские георгины

Памяти безвременно ушедшей супруги

Раисии Ивановны

Я другого цветущего сада

С георгиновым буйством не знаю,

Праздник красок – для глаза услада,

Клумбы радугу напоминают.

Вслед за солнцем головки вращают:

Алы, жёлты, белы и багровы…

К окнам тянут ручонки, смущая

Мотыльков ароматом медовым.

«Блю-равин», «кабальеро», «ниобе» –

Так названья вкусны, как приправы.

Двадцать с лишним сортов кто накопит?

За дары твои, Мексика, браво!

У супруги глаза загорелись,

Как «тартан» увидала цветущий.

И с тех пор георгиновым делом

Заразила всех рядом живущих…

Вот опять георгиновый пламень

По деревне разлился, краснея,

И Нефёдкино* ходит садами

Зачарованно, как по музею…

Слёзы России

На месте полевых ворот

Лежащий мужичок поёт,

Точней, мычит: «Россия-мать…»

А дальше слов не разобрать.

Здесь было поле, был колхоз,

Теперь тут не растёт овёс,

И рожь тут больше не растёт,

Штаны царапает осот.

Жара… Но пуст водопровод,

Иссохли трубы и народ.

Куда писать? В Москву? Кому?

Не президенту ль самому?

На улице нет пацанов,

Нет бабушек и стариков.

Глаза доярки всё грустней:

Как в школу отвезти детей?

Деревни нет, деревню брось,

С деревней кладбище срослось.

Москва по ящику с утра

Толкает Ельцину «ура».

На месте полевых ворот

Мужик уснул, уж не поёт,

Уж не мычит: «Россия-мать…»

Легла с ним рядом кошка спать.

Ты слышишь, вроде бы ручей?

То слёзы Родины моей…

1995

Перевёл Александр Коковихин

____________

* Нефёдкино – название деревни.

След

Место знакомо.

От дома

Нет тут шагов и полста,

Пахнет навозом солома,

Угол – наседки гнезда.

След босоногого.

Кладень –

Ямка всего на вершок.

Кочет, наряден и ладен,

Ходит, подняв гребешок.

След этот –

Маленькой драмы:

Яйца собрав, «бизнесмен»

Тайно от папы и мамы

Что-то сторгует взамен.

В пору хрущёвскую брали

Яйца за птицу да хлеб;

Нам на кино и тетради

Деньги «печатал» наш хлев.

Бают, на горлышке белой

Клином сошёлся там свет…

Мне же от жизни от квелой

Лучше в деревне трезветь.

Пахнет солома навозом

В скопище выжитых сред.

Место знакомо, но босым

Холоден нынешний след.

Перевёл Герман Пирогов