Цикл Льва Аннинского «Охота на Льва», повествующий о взаимоотношениях Льва Толстого с кинематографом, повторно показанный по каналу «Культура», вызывает вопросы с самого начала. Толстой – велик, с этим не поспоришь. Но говорить о Толстом и кино как о двух равновеликих явлениях – это преувеличение. Всё-таки отождествлять Толстого и совесть, Толстого и жизнь, Толстого и литературу – довольно большая натяжка. Думается, что и сам Лев Николаевич этому бы воспротивился. Толстой – не Бог литературы и не хозяин её, а великий мастеровой, работник. Поэтому бесконечное повторение «великий старец, великий старец» коробит и раздражает. Старчество – это не из области литературы, это религиозная традиция, отношение к которой Толстого также известно. Попытка превратить его в мерку для всякого эстетического явления, в нечто недосягаемое и богоподобное уже с самого начала задаёт неверный тон всему циклу. Вместо размышлений о взаимоотношениях художественного образа и визуального ряда – шкалирование: кто выразил Толстого более? Вместо разговора о диалоге литературы и кино поиски диалога с Толстым. Вместо последовательного доказательства с самого начала – предвосхищение итогового вывода: «Сравняться с Толстым и исчерпать его глубину кино не сумело». В итоге, просмотрев весь четырёхчастный цикл, чувствуешь в какой-то степени разочарование. Цикл сводится, в сущности, к истории экранизаций, к простой оценке их качества, их аутентичности. Аутентичности кому, чему? Аннинский говорит, что Толстому, а надо бы художественному слову. Ведь определённые фрагментарность и узость экранизаций А. Зархи, М. Швейцера и С. Бондарчука не от того, что они не столь богоподобны, как Толстой, но от того, что искусство слова само по себе могущественнее искусства движущихся картинок.
И опять же, отчего непременно «охота»? Само хлёсткое название загоняет в тупик. Будто все режиссёры только и мечтали, что подстрелить, убить бедного Льва Николаевича. Ну, наверное, так могло быть в 20-е годы, в годы ЛЕФа, в эпоху острой потребности либо сбросить классиков с парохода современности, либо пропустить их через мясорубку Пролеткульта, дабы от них был толк народному хозяйству и социалистическому обществу. Но вот в другие времена разве это охота? Скорее, нащупывание своей тропки в бескрайнем толстовском поле.
Борис НИКИТИН
