Инна Подзорова
Родилась в 2000 году. Окончила Липецкий государственный технический университет, по образованию инженер-строитель. Выпускница курсов литературного мастерства Челябинского государственного института культуры. Участница творческих семинаров в Химках, Сергиевом Посаде и Липецке. Лауреат конкурса молодых поэтов «Зелёный листок», дипломант фестиваля-конкурса «Хрустальный родник». Победитель и призёр всероссийских литературных конкурсов. Публиковалась в журналах «Подъём», «Причал», «Южный маяк», «Петровский мост», «Лиterraтура», в поэтическом альманахе «45‑я параллель», на портале «День Литературы», а также в коллективных сборниках. Живёт в Липецке.
Зелёное окно
Ложусь – а мне не спится, как назло,
и бабушке опять не повезло
сплетать в единый
множество вопросов:
откуда смотрит справедливый Бог,
как ходит лось, не сталкиваясь лбом
с себе подобным, предвещая осень;
зачем скользит и трескается лёд,
к чему во сне привиделся полёт –
с балкона, да ещё без парашюта;
как между швами закрепить стежок
и кто в окне напротив свет зажёг,
прикрыв его зелёным абажуром.
Мелькают легковесные огни,
над фонарём рисуя бледный нимб
на рассыхающихся половицах,
а я опять к зелёному окну
примкну с привычным детским
«почему»,
и до того не сможет день смениться.
Настигнет дрёма, сколько ни борись,
перевернётся календарный лист,
и абажур до вечера погаснет.
В восточное окно пробьётся свет,
покажется, что ярче света нет
и что не будет времени прекрасней.
* * *
Проснулось море с утренними чайками,
и по мосту идти ещё не шатко нам,
и в небе тает поздняя звезда;
но как-то, замерев на кромке лезвия,
мы всё же потеряли равновесие,
летя навстречу новым городам.
Затихнет и сойдёт на нет дыхание,
затянет выпуклости шрамов рваные.
В них разберу шрифт Брайля
как смогу.
Ты поплывёшь несмело по течению,
свой мокрый след
оставишь на плече, и я
отдам себя прибрежному песку.
Я больше не почувствую,
что счастлива,
соединив и общее, и частное
в один поток несвежих новостей.
И больше нет тебя по-настоящему.
Количество не переходит в качество.
Ты заперся среди бетонных стен.
Одуванчик
Руби сплеча. Как наломаешь дров,
зови на огонёк, приду погреться.
На жёлтом поле буйных сорняков
осталось наше радостное детство.
Мы выросли, нашли свои пути,
на петлях времени –
американских горках –
летели сквозь пространство
перспектив
в гнетущую неотвратимость рока.
Пересеклись случайною весной,
допили кофе, доиграли в карты.
Твой выстрел, как обычно, холостой,
а ты всё тот же, грустный и помятый.
И сквозь года я остаюсь собой,
и ты в душе такой же милый мальчик.
Мы встретимся случайною весной,
и разлетится белый одуванчик.
* * *
Улей жизни полнится жильцами.
В каждой соте заняты места.
Робкий взгляд порой на них бросаю
в поиске ячейки, что пуста.
Но однажды, вход заклеив воском,
постояльцы в улье заперлись,
чтобы никого в ответ на просьбы
не впускать в налаженную жизнь.
Чужды им несвойские порядки.
Мне давно уже не место здесь,
но зачем со мной играют в прятки?
Неужели нет свободных мест?
Добрым пчёлам больше не поверю,
как и человеку с дымарём.
Постояльцы за закрытой дверью
первыми не выйдут на приём.
Я своё искала в жизни место,
ни к кому прибиться не могла.
С целым ульем спорить бесполезно.
Что ж, плохая из меня пчела.
