Вся эта рыночная недобросовестность тем более возмутительна, что новая книга Павла Санаева – хороша и интересна сама по себе. В известном смысле «Хроники» выше «Плинтуса»: здесь притягивает взгляд не частная (и несчастная) жизнь одной семьи, а масштабная панорама истории, которую с несказанным удивлением узрел перед собой современный Митрофанушка. Каков он из себя? Митрофанушка конца восьмидесятых – начала девяностых не глуп, не бесталанен, наделён некоторой приспособляемостью, – но отчётливо невежественен, ленив, нелюбопытен и легкомыслен. Он сластолюбец и конформист, который запросто попадает под чужое влияние и которого легко взять на слабо. Ещё немного оттенков серого – и этот бесславный герой, нисколько не потеряв в правдоподобии, уже не мог бы рассчитывать на читательское сочувствие. Однако наш раздолбай Митрофанушка – не сволочь бессердечная. Он и хотел бы стать сильным, мужественным, трудолюбивым, хорошим. Да не умеет. Как многие из нас.
Санаев не стремится к большой сложности, не закапывает смыслы глубоко в толщу историко-литературных напластований. Он обыгрывает один из очень немногих романов, содержание которого известно каждому читающему русскому – «Мастера и Маргариту» Булгакова. Сейчас, когда на гулянках новоявленных владельцев заводов, дворцов, пароходов сыплются с неба настоящие червонцы, а девочки из эскорта получают за «просто так» столько, сколько рядовой труженик-россиянин заработает за год, сейчас, когда вокруг шныряют хищные барракуды-капиталисты, не хотели бы вы, уважаемые господа, заключить сделку с дьяволом? Нет-нет, никакой мистики, и Воланд свой, доморощенный, и бояться по большому счёту нечего. Ну, напишут на стене чёрным маркером слово «Неудачник» – но ведь здесь ничего нового, неглупые митрофанушки и без того это про себя знают.
Или всё-таки попробовать договориться с Богом?
Бог ничего не обещает. Бог требует от тебя усилий и стремления к добру. Бога, возможно, вовсе нет. В Библии Бог скрывается так старательно, что невежественный Митрофанушка его там не обнаружит, а подкованный маленький Воланд с лёгкостью докажет, что его там и быть не может. Наконец, когда Бог даёт вожделеемое Раздолбаем – так, может, лучше бы и не давал. И всё же: Бог хочет, чтобы ты жил. А барракуды хотят наиболее эффективно использовать тебя как свою кормовую базу.
Книга Санаева написана о переломе. Переломе в истории, переломе в сознании. Он не ставит хитромудрых вопросов – поднимает наиболее очевидные. Например, такой: стоило ли право беспрепятственно слушать тяжёлый рок и читать «СПИД-Инфо» того, чтобы потерять социальные гарантии; стоило ли избавление от обветшавшей идеологии утраты нравственных основ поведения? В начале романа Советский Союз выглядит не очень разумно, а местами и нелепо устроенным, но ещё живым и сильным – и лишь верхушечная партноменклатура в своих спецпансионатах уже точно знает: скоро всё рухнет, они сами этому посодействуют. Скоро, совсем скоро выживать будет сильнейший, и те, кто уже сейчас, покуда плебс дремлет, готовятся в новой жизни, будут «дикими королями». Советские танки двинутся по улице Горького, а провозвестники новой жизни будут встречать их криками «Фашизм не пройдёт!» – и танки спасовали, отступили, что-то действительно не прошло, вот только фашизм ли?
Немудрёному и незлобивому Раздолбаю, попавшему в воронку истории, тем труднее сориентироваться на местности, что все вокруг уезжают. Уезжают те, кто не такой раздолбай, уезжают те, кто молод, талантлив и готов вкалывать, уезжают красавицы-девушки, к которым всеми фибрами душевными тянется наш герой. В нарождающемся на месте разрушенного Советского Союза непонятном государстве остаются юные митрофанушки, честные, работящие, но не приспособленные к горько-солёным законам рынка лещи – и мигом воспрянувшие из тины барракуды. Что делать? И можно ли сделать хоть что-то? Автор обещает, что «Хроники» будут иметь продолжение – что ж, понаблюдаем хотя бы за успехами отдельно взятого Раздолбая.
А пока перед нами вереница молодых образов – напористых, эгоистичных, искренних, талантливых, ярких, думающих, живых, остроумных, – выписанных так, как это умеет делать Санаев. И этические дилеммы, которые в позднесоветском коммунальном уюте казались невозможными, уже пришли, и дёргают, и зудят, заставляя молодых людей делать выбор.
Шабаева Татьяна
