Морок «авторского кино»

Пошёл смотреть фильм из-за названия. Оно отсылает к первоисточнику – мистическому рассказу русского писателя Евгения Замятина. Ему завидовал Булгаков, так как его советское правительство отпустило во Францию, а Булгакова нет. Правда, Замятин по приезде в Париж вскоре внезапно умер.

Режиссёра Ивана И. Твердовского теперь тоже не отпустят с фильмом во Францию, потому что российскому кино в западных фестивалях теперь отказано – санкции. Пусть оно хоть трижды авторское, четырежды прозападное и стопроцентно удовлетворяет оскаровским стандартам (кстати, фильм Твердовского, в отличие от рассказа Замятина, удовлетворяет). Кино, сделанное в России, тем более если оно не откровенно антироссийское, Западу ныне не нужно. «Правильные» режиссёры, как, например, творец «Дылды» Кантемир Балагов, давно покинули Россию и под руководством иноагента Роднянского беспощадно изобличают её. А те, кто остался, уже не нужны.

Но о фильме, раз уж его демонстрируют в наших кинотеатрах, – впечатления мутные, как вода в бассейне, где плавают герои. Вместо знаменитого ленинградского наводнения 1924 года, которое в основе сюжета первоисточника, в фильме спортивные заплывы нашего времени. Непонятно, зачем Твердовскому было брать замятинский сюжет, если он с одной стороны так серьёзно его оскопил, с другой – «обогатил» до неузнаваемости.

У Замятина – история женского психоза, преступление и наказание. Героиня никак не могла родить, в семью взяли девчонку-сироту, и муж стал с ней сожительствовать. Жена терпела, терпела да и зарубила её топором, улики скрыла. А потом вдруг привалило счастье: она всё-таки забеременела. Вроде живи и радуйся, но нет. В послеродовой горячке она призналась в совершённом преступлении.

У Твердовского забитая женщина эпохи нэпа превратилась в тренера по плаванию – современную волевую тётку; детей у неё тоже нет, взяла в семью и устроила в женскую команду свою племянницу-сироту. Муж здесь совсем не главный герой, однако сироту время от времени пользует, а после того как находит её в ванной мёртвой, оттаскивает труп и… вешает его, чтобы было похоже на самоубийство.

Все они живут в молодёжном спортивном центре. Племянница – немая. В неё влюблён один из юных пловцов. Коллектив спортсменов (особенно пловчих) здесь отвратительный, злобный, развратный. Несчастную немую травят, а влюблённый парень её защищает, но он тоже не ангел, очень хочет с ней переспать и силой добивается своего. Это её страшно обижает. У тёти же, согласно оскаровским стандартам, отношения с врачихой команды. Они подбрасывают племяннице допинг, чтобы выгнать её из команды, но подлог не удался, пришлось её задушить, когда несчастная изнасилованная девушка в ванной выплакивала своё горе… Вот такие новые вводные. Зрелище муторное: и тётку (Анна Слю), и племянницу (Софья Шидловская) жалко. Но больше жалко себя – почему я должен смотреть, как все друг друга здесь ненавидят? Каким открытием меня хотели одарить создатели фильма? Что люди подвержены подлым страстям, что они злые и эгоистичные, что всё светлое непременно будет попрано?

Здесь запоздалое полупризнание героини смотрится не как явка с повинной и освобождение от непосильного груза страшного греха, как у Замятина, а просто результат психоза – она как будто проговаривается в припадке.

Добавим, в фильме совсем нет юмора. Жизни нет. Все тупо серьёзны.

Вы обратили внимание, что все «авторские» режиссёры, любимцы западных фестивалей, лишены чувства юмора? Сокуров, Звягинцев, Балагов и другие так убийственно серьёзны, а уж самоирония там и не ночевала.

Судьба так называемого авторского кино – вымороченного, унылого, сделанного не для своего зрителя, а для западных фестивалей – плачевна. Настоящими лидерами этого направления, которое долгие годы главенствовало в российском кинематографе, были продюсеры типа упомянутого иноагента. Они продвигали кино о страшной России, которая, конечно, уже умерла или при смерти, раны её гноятся, а нам показывают вынутых из язв червей.

К сожалению, многие талантливые режиссёры на это повелись и культивировали в себе эти червивые темы и разрабатывали сюжеты-аттракционы небывалой мерзости.

Спасибо за санкции. Теперь спадёт, надеюсь, морок «авторского кино». Кстати, термин вычурный, как кино может быть не авторским? Все фильмы авторские, только одни талантливые, а другие не очень.