Оксана Васякина. Роза. – М.: Новое литературное обозрение, 2023. – 200 с. – 3000 экз.
Роман «Роза» завершает автофикшен-трилогию Оксаны Васякиной: «Рана» была посвящена отношениям с матерью, последовавшая за ней «Степь» – с отцом, ну а в «Розе» автор рассказывает читателю о своей тёте. Общая для первых двух романов структура – нелинейное повествование, которое выстраивается вокруг путешествия, – в «Розе» претерпевает изменения. Автор отказывается даже от внешних атрибутов сюжета. Роман можно сравнить со сборником перемешанных между собой фрагментов малой прозы: здесь и эссе о творчестве, и художественно обработанные воспоминания, и автобиографические очерки. Впрочем, метафорическая дорога всё равно присутствует. На этот раз она ведёт к пониманию и принятию другого человека, и можно ли пройти её до конца – один из главных вопросов книги.
«Мы, я и Светлана, были периферийной областью этого мира. Там, где кончались мы, я видела край тьмы». В первых главах Васякина прямо говорит о том, что, реконструируя образ тёти, пытается узнать что-то о себе самой. И вот перед читателем предстаёт удручающая картина чужой жизни «на краю тьмы». Светлана страдает от алкоголизма, живёт за счёт матери и большую часть времени проводит лёжа перед телевизором. Аборты, распускающие руки сожители и медленное угасание от туберкулёза, физиологические аспекты которого Васякина описывает с ожесточённой дотошностью. Это не повесть о «герое своего времени» и даже не история «маленького человека». Задаваясь вопросом «почему?», автор не низводит ответ до рассуждений о том, как тяжело жилось в девяностые в далёких от столицы городах. Васякина не диагност, а патологоанатом: препарируя собственные воспоминания о давно умершей тёте, она пытается постичь устройство её, а заодно и своей души. «Роза» – это литература патологий.
Зачем написана эта книга, с точки зрения автора, – понятно. Немалая доля текста посвящена болезненному чувству равнодушия, которое начинается с распавшихся связей внутри семьи и заканчивается так и не сформировавшимися связями с миром. В какой-то момент главная героиня сравнивается с сорняком, которому «никто не посвятит стихотворение или книгу». Васякина вполне убедительно доказывает, что право на голос и память заслуживают все. А вот над портретом читателя «Розы» можно поразмышлять. История Светланы подана без попыток что-то сгладить или оправдать. Читать об этом неприятно и больно, но можно предположить, что именно в этой боли заключено всё обаяние книги. «Писать из тьмы, чтобы её законопатить, так же глупо, как лечиться от отравления ядовитыми грибами». Погружаясь в чужую тьму, читатель получает возможность прикоснуться к своей собственной.
При всех своих достоинствах в качестве финального романа трилогии «Роза» неоднозначна. Прозу Васякиной можно назвать обнажённой – как в духовном смысле, так и в буквальном. Телесность давно уже стала обязательным атрибутом феминистской литературы, но роману она, скорее, мешает. На фоне откровенных размышлений о собственной всепоглощающей уязвимости откровенные описания выглядят незначительными. Исследование естественных процессов в теле девочки-подростка не сообщает читателю ничего нового, а только уводит в сторону от действительно неочевидных вещей, ради которых книгу стоит прочесть. И чем ближе финал романа, тем больше смыслов пытается уместить в него Васякина. Автору мучительно не хочется ставить в истории точку, что с человеческой точки зрения абсолютно понятно, но явно не идёт на пользу трилогии.
София Шпитонкова
