На работу как на войну

Инна Кабыш

«Насилие в школе становится обыденностью», – написали мы в номере от 2 марта, предваряя подборку материалов о ЧП в учебных заведениях («Детки с ножом и кулаками», «ЛГ» № 8, и «Школа – не убойная сила», № 9). И, увы, как в воду глядели.

Те материалы в «ЛГ» о всплеске насилия в школах я, конечно, читала. Но комментарии психолога и общественного деятеля меня лично не удовлетворили – более того, я была с ними не согласна. А сил реагировать не было – я промолчала.

В этом году вооружённые нападения на одноклассников и учителей произошли в 16 регионах нашей страны. Сценарий у всех как под копирку – меняется только география: Уфа, Красноярск, Кодинск, Александровск… И вот новая трагедия – на этот раз в Пермском крае: девятиклассник семнадцати лет (ибо второгодник) в школе посёлка Добрянка (хорошее название!) буквально зарезал учительницу.

Олеся Петровна Багута, пятидесяти шести лет, – преподаватель русского языка и литературы с 29-летним стажем, завуч, «Учитель года – 2018». Таким педагогам цены нет, они наш золотой фонд! И этот бесценный специалист (я уж молчу о том, что каждый человек бесценен!) погибает на пороге собственной школы, от рук своего ученика (Олеся Петровна была классным руководителем убийцы) такой страшной смертью!..

Стало банальностью задаваться извечными русскими вопросами «кто виноват?» и «что делать?» Но ведь снегопады зимой и наводнения весной – тоже банальность: не можем же мы на этом основании от них отмахнуться?..

Замечу, что вопросы эти отнюдь не риторические, и лично у меня есть на них ответы.

Кто виноват? Мы, взрослые.

Во-первых, родители, которые нынче так заняты зарабатыванием денег, что перестали воспитывать своих детей (да что там «воспитывать» – просто общаться!). Им кажется, что за свои деньги они детям всё купят: образование, чувство долга, уважение к старшим, милосердие.

Во-вторых, учителя. В современной российской школе больше нет системы воспитания, которая была в школе советской.

За свою жизнь я поработала в учебных заведениях разного типа: общеобразовательных, специализированных, государственных и частных – и могу с уверенностью сказать, что за последние тридцать лет воспитание в школе приказало долго жить (куда девались душевные «Огоньки», незабываемые поездки, встречи с интересными людьми?)

Сегодня школа даже не «только учит», а «оказывает образовательные услуги», по сути, сводящиеся к натаскиванию на ОГЭ и ЕГЭ.

Что же получится из ребёнка, на которого не хватает времени в семье и которого лишь дрессируют в школе? Об этом – устами Стародума – два с лишним века назад в своей бессмертной комедии, посвящённой как раз проблемам воспитания и образования, сказал Фонвизин: «Невежда без души – зверь».

Вот мы и имеем этих «зверей», ведь зверь отличается от человека не только жестокостью (впрочем, по этой части иной человек может дать зверю сто очков вперёд), но и отсутствием святынь.

Возвращаясь к началу нашего разговора: почему я не согласилась с авторами статей, опубликованных в «ЛГ» в начале года и претендующих ответить на второй вопрос – «что делать?»? Потому что предложенные ими «новые инструкции», «превентивные мероприятия», «психологические консультации», видеокамеры и усиление охраны – это лишь перевод государственных денег, если в школе не будет главного – воспитания.

Причём не только на уроках литературы, о чём упоминают психолог и общественный деятель, а на всех предметах, ибо воспитательный потенциал заложен в каждом.

И последнее. Нечего роптать на выпускников педвузов, которые идут работать куда угодно, только не в школу: в такую школу, какова она сейчас, молодого человека никакими деньгами не заманишь. Да и, положа руку на сердце, неужели 60–80 тысяч (а в сельской школе гораздо меньше) – большие деньги за работу, уходя на которую утром, не знаешь, вернёшься ли вечером? Молодой (и не только) учитель пока не привык к тому, чтобы на работе было как на войне.

И я с ужасом думаю о том, что будет, когда привыкнет…