Вадим Попов
Главной темой, которую выбрали западные медиа, освещая выступление Владимира Путина на Валдайском форуме, стала – ожидаемо – ядерная угроза России.
Наверняка понимал неизбежность такой реакции и президент. Рассуждая о риске применения ядерного оружия, он даже на всякий случай сделал сноску, дескать, оппоненты предусмотрительно ждут ответа, чтобы затем вырвать фразу из контекста и использовать её в своих целях. Путин, отвечая на вопрос, пояснил, что, если произойдёт прямое нападение на Россию (в том числе попытка блокады Калининграда), в повестке неизбежно появится вопрос применения всех имеющихся у страны средств. И на всякий случай добавил, что называется, для протокола: «Мы никому не угрожаем, мы не собираемся ни на кого нападать ни в 2029‑м, ни в 2030‑м, ни в 2050 году».
Возможно, с оглядкой на упреждение Президента России, западные СМИ в этот раз не стали впадать в оголтелую пропаганду и более-менее адекватно передали суть высказываний. Guardian даже заметила, что риск применения ядерного оружия «серьёзен, только если угрозы со стороны НАТО реальны». Впрочем, формальное следование журналистским стандартам никак не мешает западным медиа последовательно вести линию по демонизации России и лично Владимира Владимировича. В принципе массовой аудитории достаточно того, что Россия и Путин возникают в информационном потоке в контексте темы ядерной угрозы.
Итак, мировые медиа рассуждают, «чего ждать от Путина», однако Валдайский форум дал немало пищи для более важной темы – чего от Путина ждать не стоит. Более важной, потому что значимее не ритуальные заявления, а то, что действительно позволяет заглянуть в область намерений.
В этой связи приведём высказывание Президента России, которое особо не цитировали. Соображения из разряда исторической рефлексии, а значит, нечто выношенное: «…Отмечу определённую наивность, прекраснодушие, а может, даже и беспечность тех людей, которые стояли во главе государства в последние годы советской эпохи. Слепое доверие западным партнёрам, уверенность в возможности неких «джентльменских соглашений», когда якобы достаточно поверить на слово, о чём-то договориться, – вот что сыграло тоже злую шутку с Советским Союзом».
То есть нетрудно сделать вывод, что нынешняя власть собирается взаимодействовать с западными оппонентами вовсе не на основе наивности, прекраснодушия, беспечности. Эти эмоционально заряженные характеристики подчёркивают невозможность каких-либо отступлений от генеральной линии – добиться, в том числе и на украинском направлении, мира на условиях России, а не ущербного перемирия. И это обстоятельство, пожалуй, должно восприниматься противниками России большей угрозой, чем дежурные ответы на вопрос по «ядерке».
