Андрей Проскуряков
Родился в 1994 году в Оренбурге. Окончил Оренбургский государственный университет по специальности «переводчик немецкого языка» и Оренбургскую духовную семинарию. С 2012 года член Оренбургского областного литературного объединения им. В.И. Даля; печатался в оренбургских газетах и коллективных сборниках. Дипломант Всероссийской литературной Пушкинской премии «Капитанская дочка» во второй номинации (2015), победитель III Межрегионального литературного конкурса «За далью – даль», посвящённого 105-летию со дня рождения А.Т. Твардовского. Автор поэтической книги «Воскресший одуванчик». Член Союза писателей России.
* * *
Все дороги ведут в Рим,
Там отыщешь и зрелищ, и хлеба,
Но пропел журавлиный клин:
«Есть одна, что зовёт в Небо».
Не пришпорить ночную темь,
Но ударит рассвет в колокол.
Вечный город и тьма путей,
Но один, что туда, за облако.
Разыскать в этой тьме мне бы
От сандалий Его следы…
Все дороги ведут в Небо,
Если прямо идёшь ты.
* * *
Я слышу, как хлюпают ноги,
Хотя под ногами асфальт.
Лежать бы в уютной берлоге
И лапу блаженно сосать…
Грязища шматками на берцах,
Кокарда прилипла ко лбу,
И всюду мерещатся немцы,
И я в сорок первом году.
Смеются холёные морды,
Дрожит в исступленье броня,
А я так презрительно молод,
И жизнь впереди у меня…
Навеки останется детской
Моя тыловая любовь.
Прицелился снайпер немецкий,
Не дрогнет арийская бровь.
* * *
прощай, гидропресс, и кирпичный, прощай
походку мою не забыть обещай
бродячая псина, бездомный кошак
любитель казённых домов и общаг
но можно попроще, без слёз и соплей
обычный обычный обычный андрей
с обычаем пить и обычаем петь
смотреть, обижать, ненавидеть, терпеть
на треть из деревни, на треть из попсы
на треть из кровавой христовой росы
и всё не привыкну, что здесь надо жить
как девственно мост подо мною дрожит
как стонет вагон, уходя под уклон
как будто девичьего рода вагон
и мост это та, что сегодня не та
прощайте, сакмара и оба моста
с собою возьму в мир знакомый и злой
лишь только юпитера шарик стальной
с десяток созвездий, что выучил здесь
и книжки проклятые – вот он я весь
так взвесь мою душу, суди мою прю
зачем я опять сам с собой говорю
к чему эти буквы и в небе огни
или мой или лима савахфани[1]
Весеннее
Весна! Теперь официально,
Поскольку люк над головой
Раскрылся в плоскости овальной
И дунул Божьей синевой;
Поскольку с горюшка в стаканчик
Я наливаю не вино,
Но сам воскресший одуванчик
Мне солнцем брызнул на окно;
И я впервые за полгода
Пришёл без насморка домой,
Как Ломоносов за подводой –
За двадцать первою весной.
* * *
Написал бы стихи красивой,
Если б та улыбнулась мне,
А пока… золотою сливой
Солнце зимнее в вышине.
От общаги до остановки…
Выдыхая колечки рифм,
Я свои посвящаю строки
Той, что – сказка, виденье, дым.
Но не спутает поезд курса,
Сквозь тревожный плацкартный сон
Я услышу биенье пульса
С еле слышным моим в унисон
* * *
Облака – близкие, близкие –
Дотянуться рукой могу!
Наша жизнь – это только присказка,
Да и то: на лету, на бегу.
Скорым поездом в даль апрельскую,
Там уж точно тают снега!..
Наша жизнь – это только лесенка,
Чуть повыше глаз чердака.
Притворюсь на три дня спящим и –
На перрон, в уходящий состав…
Скорым поездом в даль звенящую,
В разноцветье воскресших трав.
* * *
Небо – цикория лепесток,
Поле – твоя ладонь.
Так бы и шёл – до конца дорог,
Шёл – до конца времён.
Лишь по ночам, воскрешая быт,
Песни пел, как сверчок,
Зная – согреет и сохранит
Маленький кулачок.
______________________________________________________________________________
[1] Библ. Восклицание Иисуса: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?»
