Не хочу быть сильнее всех

***

там,

на краю земли,

где растут маки

цвета кровавых сгустков,

существуют только любовь

и ты,

а это и есть

подлинное искусство.

***

я не видела Питер

ни разу таким солнечным,

и Нева не была

ни разу настолько синей.

этот город всегда

был во мне осколком,

но сегодня я для него

недостаточно сильная.

он не встретил холодом,

не встретил своими ветрами,

но тело немеет,

хотя и в груди пожар.

я иду по улицам,

ищу бога между церквями,

чтобы узнать,

зачем он меня звал.

***

у сердца тебя ношу

магическим минералом,

чтобы раньше времени

не умирало.

чтобы быть наделённой

священной силой,

где бы тело бренное

ни носило.

чтобы не сломаться

от холода и скандала,

как бы нутро не кричало

и не рыдало.

и когда херувимы

копали бы мне могилу,

самаэль защищал,

и ничто меня

не убило.

***

куда мне его девать,

это нещадно стучащее мясо?

оно для любви,

а любовь напрасна.

или конкретно меня

кто-то сглазил?

но как тогда выводить заразу?

можно не сразу,

без быстрой капитуляции,

просто бы знать,

что она заканчивается,

что однажды придут врачи

и всучат мне выписку.

мне бы знать –

и тогда всё вывезу.

сердце спрятать бы в батискаф;

боль, пульсирующая в висках,

в местных стреляет

тремя короткими,

после – длинными,

и вот по новой.

никто не понял,

что это «SOS»,

у всех на лицах

немой вопрос:

почему открыта

по ним пальба?

а моя мольба,

будто белый шум.

я зову на помощь –

все видят штурм.

никому не ясна моя природа.

я – без имени и без рода.

я – с большим

повсеместным сердцем

и не знаю, куда

от него мне

деться.

***

снять пиджак,

расстегнуть

верхние пуговицы рубашки –

мам,

я такая серьёзная

и большая,

что даже страшно.

мне впору

четыре раза на дню

влюбляться,

а не разбираться

в налоговых декларациях

и от усталости

переходить

в истерический смех.

я не хочу быть сильнее всех.

***

скоропостижно родившись,

не знаешь теперь − куда.

бог строит тебе множество

баррикад.

бог целует тебя,

говорит − давай.

но чего давать?

кучу ошибок,

исписанных черновиков?

бог проглядел,

а был ли с тобою бог?

доволен ли он, что ты

ничего не чувствуешь?

бога спасает

только

его отсутствие.

***

ты – ядерная война,

рыбий жир,

новый год в больнице.

ты – тот мёртвый, который

снится

и обещает со мной ещё съездить в Грецию

или Алжир.

ты – всё то,

что так больно

и невыносимо.

я – Нагасаки

и Хиросима –

просто хотела жить.

***

женщина в ТРЦ

прошла меня насквозь.

я почти поверила,

что меня уже нет,

но она извинилась.

я куда-то иду,

я плетусь, как в пастве,

и даже неловко

тратиться на чернила.

стихи – сублимация,

только ведь мне не легче.

я чувствую боль,

будто удары током.

я держусь из последних сил

за свои же плечи.

но, наверное, скоро

отпущу себя ненароком.

***

через пять минут

начинает звонить будильник −

сон будет не завершён.

как ссора, в которой

меня не простили.

летели недели и самолёты –

все в одном направлении.

если я кандидат

на царя вселенной,

когда начнётся моё правление?

то, что прошлое не вернуть,

означает лишь то, что

иссякла гарантия.

я одновременно и цезарь,

и брут.

а значит, армия будет

скорбеть и праздновать.

через пять минут

начинает звонить будильник.

тот, кто больше всех отрешён,

тот и будет в конце победителем −

(победителем быть хорошо).