Известно, что по делу о разбившемся «фальконе» и гибели главы французской компании TOTAL Кристофа де Маржери следствием были задержаны (не считая водителя Владимира Мартыненко) инженер аэродромной службы Владимир Леденев, руководитель полётов Роман Дунаев, диспетчер-стажёр Светлана Кривсун и диспетчер Александр Круглов. Первый руководил снегоуборкой, а остальные управляли воздушным движением. Через два дня последовал ряд отставок в руководящем звене аэропорта, между тем авиадиспетчеры проявили стойкость и даже потребовали от Следственного комитета освободить своих коллег.
Один из внуковских авиадиспетчеров, он же сопредседатель профсоюза, Фарит Тажетдинов в недавнем интервью взывал к состраданию: девочка, стажёр-диспетчер, не выдержала натиска дознавателей и буквально упала без чувств… На авиадиспетчерах, контролирующих пролёт самолётов по воздушным коридорам, и особенно диспетчерах на подходе и на вышке, которые руководят рулением, взлётом и посадкой, лежит предельная ответственность. При интенсивном воздушном движении, когда в небе настоящий слоёный пирог, диспетчер на подходе может координировать действия десяти – пятнадцати судов одновременно. Потому-то часто и берут на эту работу отставных пилотов: они, что называется, собственной шкурой чувствуют, что там, в небе, происходит. Понимают динамику полёта не только в теории, знают, как развести борты или увести в зону ожидания, что делать при тех или иных форс-мажорах.
А лётчик – профессия неженская. Женская физиология переменчива. Есть, конечно же, дамы геройские – и коня, и в избу… но они всё же исключение (пол назвали слабым неслучайно, хотя кому-то и нравятся мифы о племени амазонок), и в силу этой исключительности не образуют стабильного, нужного в подобных профессиях психофизического и психоэмоционального мейнстрима.
В нашей стране женщины присутствовали в диспетчерской службе и раньше. Правда, редко, и не на подходах, конечно же. В начале 80-х, по окончании вуза, мне случалось летать на транспортных бортах в «полуденные страны» в качестве бортрадиста. До сих пор помню ночные голоса в эфире над Термезом. «Кабуль, Кабуль – Душанбе…» – будил чьё-то воображение женский голос, чтобы сообщить какую-то информацию по навигации. А с другой стороны в ответ неслось уже мужское, с придыханием, пронизанное нежностью ночи – «Душанбе-е, Душанбе-е-е, Кабуль… Душанбе-е, Душанбе-е-е, Кабуль…»
Меня это удивило – женщина в пункте наземного контроля. А в экипаже решили: поставили, видимо, для налаживания отношений. Это допустимо в каких-то вариантах. Но не на подходе, не на взлёте и посадке…
А однажды десять лет спустя дрессировщик в цирке на Цветном бульваре объяснил мне, почему лошадей он не дрессирует в смешанном составе. Да потому что работы не будет. В воздушном движении порой тоже случается такой экстрим, что и мужику с мужиком взаимодействовать сложно, а в разнополой ситуации – вообще жди бардака. Это только в голливудском кино боевые девушки с преданными им юношами способны противостоять любым чертям, но мы-то знаем, что нет ничего более далёкого от правды, чем голливудское кино.
В каких-то особо героических ситуациях дам представить, конечно, можно – хоть Жанну д’Арк, хоть боярыню Морозову. Были ещё и «летающие ведьмы» на поликарповском биплане – но и они исключение (тут важно было пропагандистское воздействие на тех же мужиков оказать, чтобы геройский тонус им поднять), и самолёт был простой и тихоходный…
Женщину в президенты, пожалуйста, но есть ряд профессий, где им нечего делать в силу самого божественного промысла. Это же просто – как «инь» и «ян». Тренд в сторону феминизма, возможно, был бы и неплох, но давайте для начала вернём женщинам их природные свойства – великодушие и женственность. И не на это ли и следует их нацеливать в конце концов?
Старостенко Геннадий
