В СМИ то и дело возникает тема деятельности «частных военных компаний». Например, в конце прошлого года произошёл скандал, инициированный радио «Свобода»: якобы группа российских офицеров, недовольных бесправным положением, обратилась в международный суд с иском «против организаторов ЧВК». СМИ подхватили новость и стали бойко обсуждать сюжет о «ЧВК Вагнера» – именно эта структура чаще других фигурирует в скандальных новостях. Ситуацию был вынужден комментировать пресс-секретарь президента: «Де-юре у нас нет таких юридических лиц, как частная военная компания».
На прошлой неделе – опять скандал: якобы бойцы «ЧВК Вагнера» отправлены в Венесуэлу защищать Мадуро. На этот раз инициатор вброса – агентство «Рейтер», которое (как ранее «Свобода») использовало в качестве источника некого Евгения Шабаева. Этот человек представляется «главой комитета Всероссийского офицерского собрания», однако больше похож на афериста, а его «офицерский» опыт ограничивается лишь срочной службой в Советской армии. Но Д. Пескову пришлось отвечать на вопрос, действительно ли в Венесуэлу отбыли 400 бойцов ЧВК: «Нет, конечно… У страха глаза велики…»
Однако тема ЧВК не исчерпана хотя бы потому, что обсуждается не только в СМИ, но и на законодательном уровне. Не так давно представители фракции «Справедливая Россия» направили в правительство законопроект о легализации частных военных компаний. Исполнительная власть инициативу отклонила, но наверняка попытки узаконить ЧВК в России будут предприниматься и впредь. Так нужны ли России частные военные компании? Может быть, стоит взять на вооружение зарубежный опыт?
Не надо дуть на воду
Михаил Гольдреер,
участник общественного движения «Право на оружие»:
– Обратимся к отзыву правительства на предложения «справороссов». В нём говорится, что законопроект противоречит части 5 статьи 13 Конституции РФ. Эта статья запрещает создание и деятельность общественных объединений, цели и действия которых направлены на создание вооружённых формирований. Не поддержали проект закона в Мин-обороны, Минфине, МИДе, Росгвардии, ФСБ, СВР, ФСО, Генпрокуратуре и Минюсте.
Однако в стране есть немало сторонников ЧВК, к их числу отношу и себя. Почему? Главный аргумент – эти компании способны оказывать государству важные услуги военно-политического и экономического характера, могли бы стать достойным местом работы для прирождённых воинов, покидающих службу в силовых структурах. Эти люди – кадровый резерв на случай чрезвычайных обстоятельств. При этом от деятельности ЧВК можно получать доход в бюджет в виде налогов.
Но сейчас интереснее даже не то, на каком основании правительство отклонило законопроект, а как оно это «сварганило». Использую грубоватое слово, поскольку заметны и непрофессионализм ответа, и пренебрежение к тем, кого может интересовать проблематика ЧВК.
Давайте разбираться.
Да, Конституция запрещает существование общественных объединений с собственными вооружёнными формированиями, как это же запрещают конституции целого ряда стран, хотя в реальности ЧВК в них действуют легально.
Но почему правительство определило ЧВК как возможную или даже неотъемлемую часть общественных объединений? Не проще ли предусмотреть законодательно, что такого быть не должно. А ЧВК – не более чем предприятие, создаваемое, чтобы его сотрудники могли выполнять возложенные на них обязанности и зарабатывать не внутри, а вне границ своего государства?
Ссылка на 71-ю статью Конституции не очень правомерна. По логике правительства выходит, что для снабжения наших войск в Сирии невозможно фрахтовать суда частных компаний, нанимать частные компании для ремонта техники, обслуживания наших военных, дипломатов и т.д. Хотя сейчас всё это делается вполне успешно.
Создаётся впечатление, будто правительство хочет связать руки самой активной части народа, чьей инициативой, честолюбием, мозгами и трудолюбием совершаются «рывки».
В отзыве правительства, кстати, заранее прогнозируется, что силовики тоже отнесутся к легализации ЧВК отрицательно. А позже в интернете я увидел сообщение, будто силовые структуры мотивировали своё отрицание тем, что им трудно будет… контролировать легальные ЧВК.
Не удивительно ли? Выходит, наши силовики сомневаются в своей способности контролировать организации, которые состоят из законопослушных, проверенных и дисциплинированных годами военной службы людей? Тогда как же они контролируют и борются с нелегальными уголовниками и бандами террористов?..
Удивляет и то, почему депутаты – авторы законопроекта, получив отзыв правительства, надолго затихли. Вот и появляется повод у «вражеских голосов» типа «Свободы» спекулировать на теме.
Наёмники – это не наше
Янус Канов,
полковник запаса, в 1952–1953 годах во время корейской кампании командовал РЛС в составе 133-го отдельного радиотехнического батальона 10-го зенитно-прожекторного полка:
– Доказывая необходимость легализовать частные военные компании, сторонники идеи обычно рассуждают о неких «деликатных задачах», которые могли бы решать ЧВК в интересах государства. Если называть вещи своими именами – воевать за Россию скрытно, не под нашим флагом.
Как кадровый офицер, участник корейской войны, я слушаю всё это, мягко говоря, с недоумением. Тогда в Корее мы «деликатно» воевали против американцев и нам не были нужны никакие частные лавочки. Мы просто получили приказ – и пошли воевать, осознавая, что не имеем права попасть в плен, не имеем права выдать свою принадлежность к СССР. Мы знали, как воспользоваться последним патроном табельного оружия.
Причина скрытности была нам понятна – доказательство факта советского участия в корейской кампании могло бы привести к широкомасштабной войне с Америкой, а возможно, и к ядерному конфликту. Но не вступиться за северокорейцев мы тоже не могли и вместе с «китайскими добровольцами» участвовали в освободительной войне.
Через неё прошли тысячи наших военнослужащих – лётчиков, зенитчиков, других военспецов. Если смотреть статистику, американцев мы в Корее превзошли. И по числу сбитых самолётов, и в целом – по достижению геополитических, военно-стратегических задач. И никто из нас не думал о страховании жизни, о гарантиях на случай гибели. Потому что риск – часть нашей профессии.
Конечно, прошло много лет, мы живём в другой стране, но даже в этих условиях, уверен, большинство наших офицеров будут честно выполнять свой долг. Прикажут – пойдут решать «деликатные задачи». А коммерциализация армии, по моему убеждению, это путь к нравственной деформации военнослужащих. Из советских, русских офицеров можно попробовать сделать наёмников, но итогом станет моральное разложение армии. Ведь, называя вещи своими именами, идея ЧВК – это именно легализация наёмничества, когда военный берёт в руки оружие, чтобы зарабатывать. И чаще всего не думает, на чьей он стороне – «добра» или «зла». Главное – деньги. Много бы мы навоевали в Испании против франкистов, в Корее и во Вьетнаме против американцев, да и сегодня в Сирии, с такой шкурной психологией?
Если же речь идёт о том, что ЧВК занимаются сопровождением грузов, обеспечивают безопасность промышленных объектов, то это уже никакие не «деликатные задачи», это – обычная «охранная деятельность». А охранные предприятия в нашей стране давно легализованы. Хотите заниматься этим бизнесом – кто мешает? Только не надо подменять суть понятий, доказывать, что ЧВК будут выполнять некую важную для страны миссию. Миссия – это для офицеров, а не для наёмников. Для офицеров, пусть и действующих нелегально.
Думаю, большинство российских военных со мной согласятся.
Бойцы для зоны риска
Игорь Кефели,
заведующий кафедрой культурологии и глобалистики Балтийского государственного технического университета «Военмех» им. Д.Ф. Устинова:
– Зададимся вопросом: следует ли относить ЧВК к категории общественных организаций или нет? Согласно действующему Федеральному закону «Об общественных объединениях» (от 19.05.1995 г. № 82-ФЗ, с изменениями и дополнениями) сфера его действия (ст. 2) «распространяется на все общественные объединения… за исключением религиозных организаций, а также коммерческих организаций…». В таком случае деятельность ЧВК не подпадает под ст. 5 Конституции РФ. ЧВК – это никак не общественные объединения, а компании, выполняющие свои уставные задачи в зонах повышенного риска, в том числе в зонах ведения боевых действий. В России их насчитывается с десяток. Ныне ЧВК – непременный элемент гибридных войн, которые не очень-то согласуются с международным правом.
