Александр Дегтярёв. Куликовская битва. – М.: Парад, 2015. – 128 с. – 1000 экз.
Всем, кто интересуется отечественной историей (особенно времён Рюриковичей), известны имя и работы Александра Дегтярёва, петербургского историка. Его книги «Рюриковичи», «Начало Отечества», «Трудный век российского царства» и другие не могли оставить равнодушными любителей этого жанра литературы. Помимо глубины и основательности, присущей исследованиям автора, его работы отличаются простотой и выверенностью языка и стиля, образностью изложения, проницательностью. Даже не подумаешь, что у выпускника истфака ЛГУ, а потом его аспиранта и преподавателя, был период отклонения от столбовой «исторической дороги». Это когда он какое-то время работал в Ленинградском обкоме КПСС, а затем на высокой должности в Центральном Комитете партии, где застал развал и самой партии, и – по существу – страны. Это можно оценивать по-разному, если смотреть с сегодняшних позиций. Но, безусловно, опыт партийной работы и драматизм пережитых событий, в эпицентре которых он был, дали автору широту взгляда на происходящие исторические процессы и ответственность исследователя, который не может допустить себе «слабость» пойти против истины или серьёзных исторических фактов.
Конечно, его новая книга о Куликовской битве (а её 635-летию она посвящена), рассказывающая об очень уж далёкой, совсем седой старине, вроде бы даёт шанс «проявить фантазию», но автор пытается опираться на полноту историографии об этом периоде. Он убеждает, что Куликовская битва – одно из великих событий нашей истории. Победа в ней позволила не только сохранить русские земли, но и обозначить новые горизонты развития и создать в итоге Русское централизованное государство, которое стали называть Россией. Дегтярёв приводит любопытную цитату из Карла Маркса, который, как отмечает автор, прохладно относился к России: «Изумлённая Европа, в начале царствования Ивана даже не подозревавшая о Московии, затиснутой между Литвой и татарами, была ошеломлена внезапным появлением огромной империи на её восточных границах, и сам султан Баязет, перед которым она трепетала, услышал впервые от московитов надменные речи».