Передача «Власть факта» на телеканале «Культура» 27 января была посвящена инженерному корпусу России. Ведущий Михаил Ремизов обсуждал проблемы инженеров с двумя гостями: старшего и младшего поколения. Мне было, конечно, весьма интересно узнать оценки и мнения, но было печально выслушивать формулировки размытые и неопределённые.
Но династия династией, а кроме неё свой трудовой путь нужно пройти каждому поколению. Мой путь начинался у токарного станка на «почтовом ящике № 186», так тогда назывался крупнейший в СССР ракетный завод, ныне Южмаш в Днепропетровске. Я пошёл работать и продолжал учиться в вечерней школе. К окончанию школы подошёл самым молодым на заводе ударником коммунистического труда (в 1964 году это было очень серьёзно)… Много всего повидал я за свою инженерскую жизнь, пережил и передумал, и «Власть факта» навеяла воспоминание. В начале 80-х, через эмбарго и санкции, через бдительный натовский контроль за технологиями, через четвёртые руки и третьи страны была закуплена компьютерная система для нашего НИИ. Приехали англичане, чтобы её запускать. А для приёмки от нашего НИИ (тоже секретного «почтового ящика») было выделено несколько человек, и нам разрешено было контактировать с иностранцами. А дальше – как в анекдоте: фирмачи не смогли запустить своё оборудование, это сделали мы. И седовласый английский инженер, фирму которого мы спасли от крупных неприятностей, на прощальном ужине предложил стоя выпить «за поразительную молодость и высокую квалификацию советских инженеров».
Правильно, честно, последовательно рассказывали во «Власти факта», как формировались управленческие и высшие конструкторские кадры в СССР. Всё было – и инженерские династии, и жёсткая система отбора и обучения, и честный путь наверх, и чувство элитности, чувство гордости за свою профессию и квалификацию, и были книги, фильмы, стихи о наших инженерах и учёных, было общественное признание…
Но почему при высокой квалификации советского инженерного корпуса мы действительно отставали по ряду направлений? Этот вопрос остался за рамками телебеседы. Толпы абитуриентов у технических и естественнонаучных вузов – это прекрасно. Но другая сторона медали – в экономические вузы шли средненькие девочки или мальчики-рвачи из породы, описанной Эренбургом: малоумные, но хитренькие и хищненькие. А потом из этих кадров формировался Госплан, там определяли, что нам делать и как нам работать. Получилось, что могучим, тренированным, мускулистым корпусом инженеров управляла голова, в которой две извилины, причём одна прямая, а другая закручена и заточена не на работу, а на обман.
Плановая экономика – великолепная вещь, она подобна гигантскому компьютеру. Но беда в том, что за управление этим суперкомпьютером взялся некомпетентный, а то и злонамеренный персонал. Жаль, что в программе не вспомнили великолепные идеи академика Глушкова и профессора Китова об общегосударственной системе автоматизированного управления (ОГАС). Ведь сейчас сам вектор развития информационных технологий возвращает к их идеям.
И ещё. Наша работа – творческая. А рабы к творчеству не способны по определению. Раньше каждый инженер знал, что работает на страну. Как говорил Чкалов: «У меня 150 миллионов людей, которые работают на меня так же, как я работаю на них». А теперь? Нувориши предлагают или быть рабом у них, или самому становиться рабовладельцем и сосать кровь из народа. Это аморально. Аморальный инженер скатывается до конструирования душегубок и разработки газовых камер. Такое положение вещей ведёт к деградации инженерного корпуса. Впрочем, как и многого другого.
