Во всём мире этот театр называют коротко и просто – Театр Образцова. Сергей Владимирович руководил им с 1931-го по 1992-й. Начиная с 2001-го театр проводит фестиваль имени своего великого основателя. Нынешний посвящён 110-летию Сергея Владимировича и 80-летию его театра. Накануне события наш корреспондент встретился с заместителем директора ГАЦТК им. Образцова, доктором искусствоведения Б.П. ГОЛДОВСКИМ.
– Борис Павлович, вы работали с Сергеем Владимировичем с 1989-го по 1992-й. Каким он вам запомнился?
– Сначала он мне показался очень старым человеком: 88 лет – возраст нешуточный. Он неспешно входил в кабинет, занимал своё персональное кресло. Бессменный многолетний секретарь Пирая Абдуловна доставала расчёску, приводила в порядок его волосы, сдувала пылинки, после этого вызывала сотрудников. Я старался говорить громко и медленно. Вопросы формулировал подробно и длинно. Потом обычно повисала долгая пауза, во время которой я недоумевал: услышал он или не услышал – и неожиданно, что называется «в лоб», получал точно, просто, ясно, энергично сформулированный ответ 19-летнего человека. Эта разница между внешним видом и внутренним состоянием, которое абсолютно не соответствовало его возрасту, обескураживала и какое-то время затрудняла общение. Когда видишь одного человека, а говоришь с другим – это сложно.
– А работать с ним было как?
– Легко. Потому что он активно подсказывал в силу колоссального жизненного опыта и эрудиции: со многими встречался, многое знал. Как-то принёс ему пьеску, написанную 200 лет назад, но современно звучащую. Он тут же вспоминал и французские кукольные кабаре, и какие кукольные спектакли в России в начале ХХ века в кабаре игрались и как игрались… Этими воспоминаниями Сергей Владимирович «разминал мозги».
Есть такие счастливые люди, у которых всё получается. Захотел стать художником – поступил во ВХУТЕМАС. Надоело – бросил, сдал экзамен в музыкальную студию Станиславского, был принят. Нужно было зарабатывать, чтобы кормить семью, – начал выступать с куклами, стал звездой эстрады 20-х годов. Появилось телевидение – увлёкся новшеством и вскоре появился в новом, им самим придуманном жанре телевизионного киномонолога. То есть всё, что он делал, оставляло след в качестве произведения искусства.
– Сергей Владимирович – везунчик? То, что именно его пригласили возглавить новый кукольный театр, тоже вписывается в эту формулу?
– Совершенно верно. Инициаторами создания Государственного центрального театра кукол были профессионалы кукольного жанра. В 1930 году они собралась в Москве на конференции работников кукольных театров – около полусотни руководителей коллективов, уважаемых режиссёров. Среди них Евгений Деммени, который ставил громкие спектакли в своём ленинградском театре, Нина Симонович-Ефимова – автор культовой на тот момент книги «Записки петрушечника» и глава целой школы, состоявшей из десятков последователей. В ответ на их просьбу, обращённую в Московский отдел народного образования, вышло решение создать Центральный театр кукол (Московский театр кукол уже существовал) как «экспериментальную лабораторию кукольного жанра», опытом которой могли бы пользоваться все прочие театры страны. А вот руководить новым коллективом пригласили не мэтров-профессионалов из уже существующих театров, а актёра 2-го МХТ и популярного эстрадного исполнителя «романсов с куклами» Сергея Образцова. Хотя, наверное, логичнее было бы отдать дело в руки того же Деммени – создателя режиссёрской системы и театра с собственным репертуаром.
Сие счастливое стечение обстоятельств положительно сказалось на жизни ГЦТК: возглавь его Деммени, думаю, судьба театра сложилась бы менее удачно. Дело в том, что каждое время требует своих кукол. Начало ХХ века – время марионеток, 20-е годы – время Петрушек. К началу 40-х утвердились образцовские тростевые куклы. Деммени тростевых кукол не любил, так же как Образцов не любил использовать кукол-марионеток…
Театр Образцова с первого спектакля «Джим и Доллар» стал экспериментальной лабораторией, каждая следующая постановка становилась новаторской, содержала открытия – новые технологии, неожиданные сценографические, режиссёрские, музыкальные решения.
– ГАЦТК стал инициатором Международного фестиваля театров кукол…
– Идея возникла в год 100-летия Образцова. Дату решили отметить большим съездом кукольных театров со всего мира. Их пожаловало около полусотни! Представления давали, где можно и нельзя: в Большом, в Малом, в репетиционном, в декорационном залах. Играли в помещении музея, в примыкающем к нашему зданию парке, а в одном из бассейнов Москвы выступал вьетнамский театр на воде.
На 110-летие Образцова решили пригласить не многих, но лучших. Таковым среди европейских авангардных считается Белостокский. Один из лучших современных – чешский «Альфа». В Белоруссии – Гродненский областной театр. В Великобритании лучшим «панчменом» – уличным кукольником, играющим комедии о Панче и Джуди, – слывёт Конрад Фредерикс… Мы их всех и позвали. Играют они в Малом зале – им там удобнее. Параллельно в Большом зале мы играем свои спектакли. Самые старые образцовские («Необыкновенный концерт», например, идёт 65 лет, «По щучьему веленью» – 75 лет) и самые новые. И зрителям интересно, и нам самим полезно сравнить и понять: какие мы, в чём ошибаемся, куда должны двигаться? Да и гостям не худо было бы провести некие аналогии. Это не соревнование, это – координация.
– А по-моему, ваш фестиваль – это попытка сохранить былое лидерство в новую, постобразцовскую эпоху, желание возглавить процесс, не имея возможности повлиять на него творческими достижениями: сейчас в репертуаре театра новые спектакли образцовского уровня отсутствуют и «золотые маски» разлетаются совсем в другие коллективы…
– Это мифологема, типичная театроведческая иллюзия. Во-первых, «золотые маски», на мой взгляд, не имеют никакого отношения к зрительскому признанию. Часто эти спектакли за неимением зрительского успеха путешествуют по фестивалям. А у наших спектаклей – и «образцовских», и нынешних – всегда полные залы. Во-вторых, нельзя забывать, что в «образцовский период» было создано более сотни спектаклей, а классикой стали пять-шесть названий. Можете назвать пять-шесть «классических» спектаклей у всех других наших театров кукол?
– Если бы Сергей Владимирович пришёл в свой театр сейчас, что бы он сделал в первую очередь?
– Он восстановил бы зимний сад, убрал ресторан, который часто гремит оркестром в самое неподходящее время, и приступил к постановке «Фауста»…
Беседу вела
