Евгений Тростин
95 лет назад в селе Карасаз, что в Алматинском районе, родился поэт Мукагали Макатаев. Его полное имя – Мухаметкали, но с детства его ласково называли Мукагали, таким и стало его литературное имя. Так принято в Казахстане со времён акынов. К поэтам относились как к близким людям. Отца-крестьянина перед войной выбрали председателем колхоза. А в 1941 году он ушёл на фронт и вскоре погиб смертью храбрых.
«Помню землю мою»
На мальчишку легла ответственность за мать и за двоих младших братьев. Годы были голодные, военные. Есть у Макатаева горькие строки: «Помню всё – и землю мою, и жизнь мою, / Только не помню, смеялся ли, плакал ли я. / Только не помню – Было ль детство у меня?» Это непридуманная беда. Так было. Но в жизни казахского мальчишки, даже если не хватало хлеба, всегда находилось время для народных сказок и песен. Его воспитывала бабушка Тиын. Если бы не её мудрость и нежность, мы бы не знали поэта Мукагали Макатаева. Он осознавал, что должен оставить яркий след в жизни, чтобы «солдатом зажжённый огонь» не пропал втуне.
Слагать стихи Мукагали начал в военное время, в одиннадцать лет, но его путь к известности был долгим. Он был школьным учителем русского языка, корреспондентом районной газеты, диктором на радио. Много учился, но диплома не получил. Даже уже будучи знаменитым, не довёл до выпуска учёбу на Высших литературных курсах в Москве. Причин было много, но главное – он в разлуке с родной землёй. Чувствовал бессмысленность гонки за «корочкой». Он жил по логике творческого ритма, прерывистого, как сердечная аритмия.
Первый сборник Макатаева вышел в 1964 году. К тому времени он уже опубликовал «Аппассионату» – поэму о музыке и о Ленине. Последняя прижизненная книга стихов Макатаева «Жизнь-поэма» вышла весной 1976‑го. Разумеется, на казахском: книги русских переводов появились гораздо позже. Всего лишь двенадцать лет он был признанным поэтом.
Советская литературная индустрия выстраивалась основательно. В наше время её суть, как правило, трактуют прямолинейно, в связи со злободневными идеологическими задачами, и только. Система была сложной и многогранной, во многом – просветительской и компромиссной. Её проектировали в расчёте на стратегическое развитие большой многонациональной страны. Москве требовалась фигура уровня Жабаева – по узнаваемости, по всенародной славе, которая стала бы символом просвещённого Казахстана. Макатаев отлично подходил на эту вакансию: талантливый, взыскательный к самому себе, умеющий создавать большие многоцветные полотна.
Но от роли официального поэта он уклонялся. Мягко, без распрей и громких заявлений. Он ни в коей мере не был диссидентом, но высоко ценил творческую свободу, без которой (в его понимании) быть поэтом, наследником Абая, просто невозможно. Он писал, уместно было бы сказать возвышенно – творил, приспосабливая для современной речи язык символов степной культуры. И нашёл своего читателя – в том числе среди студенчества. А о своей миссии Макатаев рассуждал так: «В одно я твёрдо верю, что поэзия умрёт вместе с естеством, с самим человеком и природой. Пусть очерствеет душа человечества, всё равно останется один разумный человек. Это поэт. Последнее слово за ним».
На казахском его стихи звучат удивительно музыкально. Это почувствовали лучшие переводчики на русский. Но Макатаева при жизни почти не переводили… Что-то останавливало стихотворцев. Вовсе не политическая осторожность: Макатаев создавал лирико-эпические полотна о Ленине, о Марксе… Но переплавить в русскую поэтическую стихию прихотливый казахский строй стиха не удавалось. Книги Макатаева стали издавать на «общесоюзном уровне» уже после его смерти. И сразу стало ясно, что критики проглядели настоящего классика – прирождённого лирика и мыслителя.
Казахский Есенин
Макатаева иногда называют казахским Есениным. Его словами объясняются в любви. В дневнике поэта есть запись: «Если когда-нибудь кого-нибудь заинтересует моя жизнь, моё творчество, я вот что скажу им: «Дорогие товарищи мои! Если вы действительно намерены исследовать мою биографию, моё творчество, то не забудьте прочесть всё, что написано мною. И прошу, не отделяйте меня от моих стихотворений». Как это похоже на есенинское отношение к поэзии и жизни. Израненная душа нараспашку:
Ах, жить бы долго, жить бы, не спеша,
В кругу семьи – в согласье и покое.
И, может быть, очистилась душа,
Как после ливня небо голубое.
Зачем её терзаю день и ночь
То хмелем радости, то горечью печали?
Никто уже не в силах мне помочь.
Чернее ночи думы стали.
Живи, душа! Пусть чёрен твой покров.
Другой и не желал я доли –
Мне б только ливнем вдохновенных слов
Освободиться от душевной боли.
Многим людям эти стихи стали утешением в трудные минуты, а поэта не уберегли. Он в отличие от мудрых акынов старшего поколения по духу был чистым художником, дипломатическим дарованием не обладал. От необходимости бороться за место под солнцем приходил в отчаяние. Он не умел заниматься саморекламой, заводить полезные знакомства. Стремился, по собственному признанию, писать, не строя расчётов на престижные и доходные публикации. Жил неустроенно. И к середине пятого десятка оказался в узком промежутке между навалившимися болезнями и атаками коллег, которые объявили ему холодную войну. Он старался не обращать внимания на эти манёвры: не было времени. Больше тысячи стихотворений, несколько поэм, томик прозы, переводы из Данте, Шекспира, Уитмена, Тихонова, Евтушенко – это то, что успел Макатаев. А оборвалась жизнь до срока – в 45 лет.
Его стихи – это целый мир, в котором звучат и старинные, и новые мотивы. Такой подход присущ только большим поэтам. Настоящим. Читатели ждали от Макатаева в первую очередь стихотворений о любви. Потребность в них никогда не иссякнет. Нам остаётся пожалеть, что в русском переводе эти стихи появились с долгим опозданием. Подобно Есенину, он разговаривал с читателем, как с добрым другом, как с любимой женщиной:
Когда буйствует весна,
Когда идёт проливной дождь,
Когда грохочущие тучи
Пронзит молния,
Вспомни обо мне.
И память не стирается, не прячется в архивах и на дальних полках библиотек. В 1985 году Союз писателей Казахской ССР учредил премию имени Мукагали. Поэта переиздают, изучают, читают, учатся у него. Вышла энциклопедия «Мұқағали Мақатаев». Чтобы узнать душу Казахстана, просто необходимо читать и понимать Макатаева.